ЧЕРКЕСЫ (САМОНАЗВАНИЕ АДЫГИ) – ДРЕВНЕЙШИЕ ЖИТЕЛИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА

ИХ ИСТОРИЯ, ПО МНЕНИЮ МНОГИХ РОССИЙСКИХ И ИНОСТРАННЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, КОРНЯМИ УХОДИТ ДАЛЕКО ВГЛУБЬ ВЕКОВ, В ЭПОХУ КАМНЯ.

// реклама

ЛЕГЕНДА ОБ АБРЕКЕ СУЛТАНБЕКЕ

Если честь горца затронешь –

считай, что тронул крышку гроба.

Несется бурный Терек, шумит, злой пеной покрываясь, с корнями деревья вырывая, их в хворост превращая. Ворчит, как старый дед, но чувствует внезапно на равнине, что силы уж не те, как прежде, когда ему в лицо смотреть боялись, а уж войти в бушующие воды – так сразу с жизнью распрощаться.

Вот крепость старая на берегу стоит. И неприступна – ведь Терек грозный сторожит ее дубовые ворота, и казаки на башне зорко смотрят на левый берег. Там два коня на привязи стоят и два черкеса на бревне сидят. Один – в почтенном возрасте, суров на вид и крепок. Другой – чуть помоложе, в плечах широкий, как могучий дуб, и взгляд орлиный; лихой джигит!

И тихо, вполголоса между собою говорят.

– Скажи, почтенный Султанбек, – спросил второй. – А правда ли, что в прежние года боялись тебя казаки, будто смерти?

– Да что, Казбек, былое ворошить. Чего на свете не бывало! Хоть казаки – народ отважный, но больше любят на земле работать. А вот черкес всегда один – лишь он да конь лихой, и бурка теплая что дом второй. Чурек и сыр раз в год увидит он в ауле. Скитается, как ветер, по степи. А что в дороге вдруг перепадет – в аул вернувшись, детям он раздаст. Вот так годами и живет он, сын стихии, и дом родной его – природа.

– А правда ль, Султанбек, что Терек буйный ты переплывал, держась за конскую уздечку?

– Да, правда, в молодости джигиту даже Терек по колено!

– А правда ли, что с одного замаха сабли ты всадника напополам рубил?

– Мальчишка! Что ты все заладил: правда, правда… Вот молодежь! Ни почестей, ни званий.

Казбек тут вспыхнул, рука к кинжалу потянулась, но тут же он ее отдернул. А Султанбек слегка лишь усмехнулся. Казбек в себя пришел и перед старшим извинился. Но тут же горячо добавил:

– Уж стар ты, Султанбек! Тебе лишь кажется, что храбрым был когда-то, могучим, дружным с саблей. И Терек ты случайно переплыл! И что тем казакам тебя бояться?

Умолк Казбек и понял: сгоряча он лишнее сказал!

А Султанбек, лицо нахмурив, так ответил:

– Ты, сын собаки, как ты смеешь со мной так говорить? Скажи спасибо деду своему! Ведь с ним я дружен был и только потому тебя прощаю. Пускай я стар, но за себя я постоять еще могу!

Схватил коня он за уздечку, спустился к берегу и к крепости направил скакуна!

Тут казаки на башне всполошились, сигнал тревоги друг другу быстро передали. Спешит дозор, чтобы черкеса дерзкого остановить. Уж пушка пороха полна и ядра смерти ждут своего часа. Но как понять черкеса? Дерзкий ход! Как он посмел один к воротам подойти? И вот фитиль уж весело горит, как будто чувствует, что время подошло, и смерти шепчет: «Ну, гляди, подруга, тебе пристало жатву собирать».

Но вдруг дозорный крикнул:

– Гаси фитиль! Что порох тратить зря? Взгляните на черкеса. Он еле держится на боевом коне. И сабля длинная на нем с окраской древней! Эй, басурман, кусок чурека, что ищешь здесь? Скачи-ка от греха подальше вон! Ну, басурманы, хитрый же народ! Сегодня-завтра он от старости помрет. И, гляньте-ка, за счет казны он похороны ищет дармовые!

И Султанбек кричит в ответ:

– Эй, братки-казаки! Свое уж я отвоевал на этом свете. Коня продать я вам хочу!

Дозорные смотрели на черкеса, ухмыляясь: «А что, ведь конь отменный».

– Что хочешь за него?

– А что мне, старику? Хочу кисет махорки да к нему хорошего огнива! Покурить хоть вдоволь перед смертью.

Дозорные: «Ну что, давай откроем? Чего коня такого не забрать?»

И вот скрипят дубовые ворота, и смерть костлявая готовит пир. И Султанбек мгновенно обратился из старца в воина! И, как стрела, сорвавшись с места, он саблю длинную на всем скаку достал и с казаками начал насмерть биться! Как будто с молодостью снова породнился.

И весь дозор казачий был изрублен, едва успев опомниться! А Султанбек галопом вылетает за ворота, к реке стремится. И вот уж с боевым конем он Терек яростный переплывает!

Тут казаки оплошность поняли свою. И Султанбеку вслед вся артиллерия прямой наводкой бьет. Но Султанбек, не выпустив уздечку, уже выходит на черкесский берег. К Казбеку гордо он подходит:

– Ну что, сынок, все видел?

И молодой джигит, танцуя от восторга, воскликнул:

– Султанбек! Ты, может быть, и стар, но только телом – а не душой и хваткой боевою. Намного ты моложе молодых!

Добавить комментарий

Комментарии


Защитный код
Обновить

HotLog
Rambler's Top100