ЧЕРКЕСЫ (САМОНАЗВАНИЕ АДЫГИ) – ДРЕВНЕЙШИЕ ЖИТЕЛИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА

ИХ ИСТОРИЯ, ПО МНЕНИЮ МНОГИХ РОССИЙСКИХ И ИНОСТРАННЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, КОРНЯМИ УХОДИТ ДАЛЕКО ВГЛУБЬ ВЕКОВ, В ЭПОХУ КАМНЯ.

// реклама

Сооружение Моздокской крепости

В 1759 году князь Кургоко, правивший Малой Кабардой, обосновался на берегах реки Терек неподалеку от места, где расположен Моздок. Так как он был христианином, то преподнес в дар земли, необходимые для сооружения Моздокской крепости на этой реке. Деньги и усилия, затраченные на распространение христианства на Кавказе, не пропали даром, результаты стали сказываться довольно быстро. Люди, поощряемые деньгами, на которые не скупились миссионерские организации, начали принимать христианство. Князь76 Кургоко был окрещен вновь в Петербурге в 1763 году, а в следующем году еще двести человек отправились в Моздокскую крепость, чтобы принять христианство. Кабардинцам, однако, не нравилось это, ибо они понимали, что Моздокская крепость с ее русской колонией стала убежищем для беглецов. Они были очень недовольны и разделились на две партии: одни одобряли сооружение крепости, другие категорически возражали и подстрекали народ враждовать с русскими.
В конце концов, обе стороны согласились послать делегацию в Санкт-Петербург, чтобы информировать русское правительство о своем недовольстве, а также требовать компенсацию за беглецов из числа их подданных, нашедших убежище в этой крепости. Результаты переговоров между делегацией и русским правительством остались необнародованными.
В 1765 году черкесов Кабарды и Кубани обвинили в том, что они ограбили русский торговый караван. Вслед за этим Россия потребовала, чтобы крымский хан возместил ущерб, нанесенный владельцам каравана. В конце концов, Высокая Порта вынуждена была в 1769 году выплатить купцам компенсацию, приняв их при этом мирно и друже­любно. Так как Россия намеревалась объявить войну Турции, русские принимали все необходимые и возможные меры предосторожности, чтобы предупредить всякие беспорядки и агрессивные действия. В 1767 году Россия раскрыла заговор, целью которого было объединение кубанских черкесов, крымских ногайцев и татар, чтобы осуществить совместное нападение на царскую армию. Крымское население при этом должно было переселиться и укрыться на Кубани. Этот заговор был неудачным, так как был раскрыт прежде, чем был осуществлен. Многие из руководителей заговора, татары и другие, были высланы в Оренбург.
Что касается кабардинцев, то генерал фон Медем получил приказ взять их под наблюдение, и, если понадобится, расправиться с ними. Но вскоре он понял, что единственным желанием кабардинцев было жить свободно в своих родных краях, не принимая ни сторону русских, ни Сторону турок или татар.
Когда русские убедились, что в этих краях воцарилось спокойствие и не предвидится никаких серьезных инцидентов, они послали геологов в Кизляр, чтобы исследовать горы и земли в поисках металла. Кистины или чеченцы и ингуши в тот период не устраивали никаких беспорядков. Так как они склонны были принять христианство, то не препятствовали работам геологов. Некоторые из их предводителей предложили свои услуги России и стали помогать исследователям. Они провожали их к местам, где могли быть залежи серебра, свинца и других металлов. Позднее, отсутствие гарантий безопасности в глубине этой страны не позволяло использовать эти месторождения, и геологи вынуждены были ограничиться лишь разведкой месторождений, разработка которых была практически возможна.
Положение кабардинцев в тот момент было неблагоприятным, так как генерал фон Медем был не единственным их врагом. Прежде чем генерал фон Медем принял на себя ответственность за кабардинцев, новый жестокий враг, некий Убаша, предводитель калмыков, напал на кабардинцев и трамовцев, кубанских черкесов," со своим двадцатитысячным войском и одержал победу в апреле 1769 года.
Эти события были на руку генералу фон Медему, ибо они привели к ослаблению кабардинцев. Он объединился с калмыкским предводителем Убаши, перешел Кубань и вступил в кровопролитные бои с народом Кубани. По пути он расправился и с татарами, которые жили на берегах Кубани и были подданными султана Аула. Хотя в 1736 году они подчинились России, -но восстали и в 1742 году перешли на другую сторону Кубани.
С другой стороны, кабардинцев беспокоил майор Раталиёв, который возглавлял большую армию. Он одержал верх над ними, и они были вынуждены признать власть русских. Раталиев сражался и против группы абазов /абазины/, которых называли Алты Кесек. Он нанес им поражение и вынудил подчиниться России. . Расправившись с кабардинцами, генерал фон Медем решил подчинить России некрасовских казаков. Он передал им через парламентера послание с предложением подчиниться России, но парламентеру не удалось убедить казаков, и он довольствовался тем, что вручил им.. послание.
Положение в тот момент было далеко не спокойным и не устойчивым. Черкесия подвергалась постоянному внешнему вмешательству, так как и русские и турки преследовали одну и ту же цель: склонить черкесов как в Кабарде, так и на Кубани на свою сторону.
Так, например, капитан Хакебуш с помощью интриг получил у оттоманского султана «фирман» /султанский указ/, который призывал кабардинцев восстать против России. Кабардинцы разделились на две партии: первая, под предводительством князя Атажукина, оставалась верной России и своим прежним обязательствам; другая, возглавляемая четырьмя князьями, стала поддерживать, черкесов Кубани. Однако, в конце концов, им пришлось вновь объединиться и подтвердить верность России.
Черкесское племя башилби, которое проживало за Кубанью, тоже заявило о своей готовности принести присягу на верность России, но дальше обещаний, которые они не думали всерьез выполнять, дело не пошло.
В Чечне долгое время продолжались беспорядки. В 1769 году был убит полковник Шергилев, русский командир, которого прислали для разрешения рода вопросов. Россия жестоко наказала чеченцев, разрушив многие из их городов и деревень.
Благодаря этим событиям, у генерала фон Медема не было времени окончательно расправиться с народом Кубани, тем более, что Убаша, предводитель Калмыкову отказался принимать участие в борьбе против кубанских черкесов. В противном случае ему пришлось бы оставлять калмыцкие поселения и дома беззащитными, что могло побудить киргизов напасть на страну калмыков, которые часто устраивали военные набеги на киргизов.
Проблема Моздока со временем настолько осложнилась, что требовала радикального решения. После долгих* дискуссий стало ясно, что Россия не намерена решать этот вопрос, и кабардинцы были вынуждены послать в Петербург в 1770 году делегацию, в составе которой были члены их обеих частей Кабарды, с просьбой ликвидировать крепость Моздок. Они повторили требования, которые выдвигал князь Кайтуко Кайсынов.
Благодаря настойчивости кабардинцев, Россия поняла, что лучше решить проблему Моздока, которая служила причиной жестоких распрей. Соглашение, достигнутое в 1771 году, постановляло:
1.Русские не должны были предоставлять убежище беглецам из низших социальных классов.
2. Россия должна была выплачивать 50 золотых рублей за каждого беглого кабардинца-христианина.
3. За каждого беглого кумыка должно было выплачиваться 25 рублей.
4. Беглецу-кабардинцу, если он был из узденей /знать/, убежище предоставлялось только в том случае, если он добровольно отказывался от своего имущества.
5. Договор должен был распространяться только на кабардинцев-христиан».
Турция, судя по всему, способствовала мятежам, беспорядкам и разногласиям между кабардинцами и русскими, тайно посылала своих агентов в Кабарду. В конце концов, с помощью подкупов, подарков и обещаний им удалось настроить кабардинцев против русских. В стране начались такие беспорядки, что командующий Таганов, который возглавлял гарнизон в Кабарде, вынужден был спасаться бегством и спрятаться в Моздокской крепости, до которой он добрался с большими трудностями. Из-за начавшихся беспорядков Россия издала приказ, предлагавший работорговцам Крыма прекратить поездки в Дагестан и Кумыкию.
В этой тревожной обстановке России стало известно, что кабардинцы собираются напасть на крепости Кизляр и Моздок. Кабардинцам, однако, пришлось отложить нападение до следующего благоприятного случая, потому что ингуши отказались от совместных действий и вместе с другими откололись от них в 1773 году. Позже они явились к генералу фон Медему с повинной, уверяя, что всегда предпочитали быть подданными России, и согласились стать кабардинскими подданными по принуждению.
Осетины оставались враждебными по отношению к России и создавали немало беспорядков. Осетинское племя, дигорцы, арестовали профессора Гильденштедта около Штефен-Зминды, когда он возвращался из Грузии, и генералу фон Медему пришлось отправиться на его выручку с шестьюстами солдатами. Но ему удалось сде­лать это только после того, как он заплатил по тридцать серебряных рублей каждому из осетинских предводителей.
В 1772 году группа кабардинцев отправилась на охоту, во время которой русские солдаты арестовали их. Инцидент возмутил кабардинцев, и они поклялись освободить их любыми средствами. Кабардинцы вообще решили освободиться от русской тирании, не останавливаясь ни перед какими трудностями. Они разослали агентов в Чечню, Малую Кабарду, Аксай, Эндери, Костек, Тарку и другие районы, чтобы вести пропаганду против русских, организовывать мятежи и бунты и поднять народ против России.
Когда Россия узнала об этом, она приказала своим командирам отнестись к кабардинцам снисходительно. Однако это не поколебало их решимости, и когда им удалось склонить на свою сторону некоторые из соседних народов, они выступили с двадцатью тысячами бойцов и заставили генерала фон Медема освободить двенадцать пленников.
Обращение России к кабардинцам не имело никаких последствий, хотя и привело к незначительным разногласиям, которые, однако, не могли повлиять на единство кабардинцев, ибо они твердо верили, что господство России не могло дать ничего, кроме унижения, рабства и тирании.
Помимо угрозы со стороны кабардинцев и других кавказских народов, русских беспокоили также и действия турок. Турки посылали своих агентов к кабардинцам, жившим за Кубанью. Русские были вынуждены послать значительные силы под командованием Куэрднера, чтобы арестовать турецких посланцев и агентов и перехватить, если удастся, письма, которые они доставляли. Он арестовал четырех таких агентов, среди которых был родственник крымского хана по имени Ширинкай, и доставил их в свой лагерь. Ему пришлось прокладывать путь через толпы кабардинцев, которые продолжали атаковать его, но его гарнизон и стража сумели отогнать их.
В ходе расследования четверо задержанных сообщили, что крымский хан Девлет-Гирей собрал у острова Тамань, который лежит у устья реки Кубань, армию численностью в восемь тысяч человек, чтобы прийти на помощь кабардинцам и мятежным горцам. И действительно, несколько позже эта армия появилась у реки Малка, и к ней присоединилось большое число горцев из-за Кубани и других мест. Каждая группа составляла самостоятельное войско, и все по очереди пытались взять Моздокскую крепость. Но все попытки были тщетны, так как крепость была неуязвима, а ее гарнизон очень силен.
В этот момент распространились слухи о приближении турецкой армии, которая одержала, крупную победу на берегах Дуная. Это известие вызвало волнения среди кабардинцев и татар.
Затем стало известно, что турецкая армия, состоящая из двадцати четырех тысяч человек, пересекла Кубань и направилась на Тамань. Громадные толпы горцев собрались вместе и избрали своим предводителем родственника крымского хана, одного из потомков Чингисхана. Затем хан аварцев занял Ахалцихе и с тридцатиты­сячным войском вошел в Грузию, чтобы угрожать оттуда России и помочь туркам.
Когда кабардинский дворянин Ислам-Герей Бабаги сообщил командованию моздокского гарнизона, что казаки Некрасова решили принять ислам, русские были взбешены и перестали доверять им. Затем положение стало еще хуже, потому что русские стали подозревать казаков из Гребенского в том, что те поддались турецкой пропаганде, которую распространял отшельник Артемий, пытавшийся всеми средствами отделить их от России.
Поэтому генерал фон Медем перестал использовать их за пределами родных мест, которые пришлось бы защищать в случае нападения.
Что касается чеченцев, то их враждебность к русским усилилась, когда князь Али Султан умер, и группа чеченцев напала на Моздокскую крепость в 1774 году. Однако им пришлось отступить, оставив на поле боя семьдесят человек. Крымский хан Девлет-Гирей назначил Калга Султана своим командующим. Последний появился в 1774 году перед крепостью Моздок, но не осмелился на решительные действия и довольствовался тем, что перехватил несколько донесений и лазутчиков генерала фон Куэрднера. Через некоторое время он напал на Наур, казацкий пост, и потерял не менее восьмисот человек, в том числе и Корчока, члена семьи Татарханов. После этого поражения он отступил к берегам Куры. Во время схватки в Науре стало очевидным, что подозрения русских насчет гребенских казаков были необоснованными, так как те проявили мужество, защищая свои позиции.
Волнения продолжались до 1774 года, когда война между русскими и турками закончилась хорошо известным Кючук-Кайнарджийским мирным договором. По этому договору Большая и Малая Кабарда отошли к России. Текст договора был зачитан на совете кабардинских князей, где один из его членов, князь Хамурза Асланбек, выступил с возражением, заявив, что не может признать власть России, если крымский хан официально не ратифицирует этот договор.
Во всяком случае, изменившийся статус был чисто номинальным и не имел никакого практического значения, так как турки фактически никогда не господствовали в Кабарде, а крымский хан Девлет-Гирей никогда не прекращал подстрекать кабардинцев против русских и побуждал их отделиться от России. Для достижения этой цели он послал в Черкесию своего человека по имени Касболат, чтобы убедить население в том, что они подданные крымских ханов, а не России.
Черкесы выбрали меньшее зло и признали власть крымского хана, ибо они полагали, что его власть будет просто номинальной и не столь обременительной, как русское иго, от которого будет трудно освободиться, если представится возможность вернуть себе свободу. Тем временем, генерал фон Медем жаловался, что у него не хватает войск, чтобы заставить кабардинцев полностью подчиниться России.
Спустя несколько лет, некоторые мятежники черкесы обратились к сераскеру, правителю Кубани, за помощью. В помощи тот отказал, но посредством угроз сумел заставить некоторых из их князей принести ему присягу. Однако эта вассальная зависимость длилась недолго, так как черкесы вынуждены были снова подчиниться России и официально принести ей присягу. В ответ на это им вернули права и привилегии, которые были дарованы в 1769 году, и снова, как и раньше, на условии, что они будут посылать заложников. Жители Малой Кабарды были освобождены от обязанности посылать заложников, так как они доказали свою верность России тем, что сохранили спокойствие, не принимали участия в беспорядках и не нарушили русских распоряжений.
Генерал фон Медем был полон решимости поддерживать спокойствие и время от времени издавал приказы, направленные на достижения этой цели. В одном из своих приказов он поставил условием, что каждый кавказец, изъявивший желание путешествовать в России, или переселиться туда жить, или стать христианином, должен получить документ, подтверждающий, что он не совершил никакого преступления или проступка в своих родных краях. Однако, несмотря на все свои старания, генерал не смог полностью завершить свои планы относительно Кавказа, ибо скоро он получил приказ явиться перед трибуналом, который был специально создан для суда над ним. Ему пришлось передать дела своему преемнику и генералу фон Якоби, который был назначен командующим и генерал-губернатором в Астрахани. Таким образом, Кавказ избавился от дальнейших преступлений генерала фон Медема.
Когда генерал фон Якоби принял дела, положение несколько изменилось. Он направил все свои усилия на укрепление южных границ, то есть границ между Россией и Кавказом, построив следующие крепости:
1.Екатеринодарская, на восточном берегу Малки, на расстоянии 12 миль от ее устья и в 35 милях от Моздокской крепости.
2.Павловская, на расстоянии 45 миль от предыдущей крепости, на южной стороне реки Кумы.
3.Марьинская, на берегах реки Залуки, на расстоянии 12 миль от Павловской.
4.Георгиевская, на левой стороне реки Подкумок, на расстоянии 15 миль от предыдущей крепости.
5.Андреевская, на северной стороне реки Донгуслы, на расстоянии 30 миль от предыдущей крепости.
6.Александровская, на левой стороне реки Донгуслы, на расстоянии 15 миль от предыдущей крепости.
7.Ставрополь, на левой стороне реки Ачиль, на расстоянии 35 миль от предыдущей крепости.
8.Северная, между двумя предыдущими, на левой стороне реки Калаус, в 15 милях от Александровской.
9.Московская, в 30 милях от Ставрополя, для охраны путей сообщения между районом Дона и важными пунктами на южной границе.
10. Донская, на берегах реки Ташла для тех же целей.
Затем он создал два опорных пункта у покрытых густыми
лесами Шебкарагачских гор для охраны путей сообщения между кубанской и терской провинциями. Он построил и третий опорный пункт на левом берегу реки Кубани в 60 милях от Ставрополя, а также еще один пост под названием Мариамская в 75 милях от предыдущего пункта, на северном притоке реки Кубань, и еще один под названием Ейская на реке Ейя в 80 милях от Азовского моря.
11.В целях защиты верховий Кубани он создал Константиногорскую крепость на берегах Подкумка, в 80 милях от Георгиевска, а также три укрепленных пункта в различных местах.
12.Завершающей в этой цепи крепостей была Усть-Лабинская крепость в месте слияния Лабы и Кубани.
Таким образом, весь район до самого озера Тамань был укреплен, причем крепости и опорные пункты были построены в наиболее важных местах.
Миссионерская деятельность не очень процветала, так как беспорядки, постоянные войны и постоянные жалобы крымских ханов мешали проводить эту работу среди кабардинцев и осетин. Это также мешало длительному пребыванию русских миссионеров на Кавказе. В результате они вынуждены были отказаться от своих намерений, а их усилия ни к чему не привели, особенно они пострадали в 1769 году. Точно так же не достигли успеха и капуцины, которые вели работу среди осетин, ибо противодействие сводило на нет все их усилия.
Несмотря на доклады, представленные миссионерскими организациями, проводившими работу среди осетин, в которых утверждалось, что две тысячи восемьдесят пять человек приняли христианство в течении 1741 —1764 гг., прелат Астрахани вынужден был признать, что христианство там было на начальных стадиях развития, из-за нерадивости монахов и священников, которым было доверено это дело.
В 1764 году в Моздоке была основана школа для кавказских детей, но ответственные за эту школу не уделяли должного внимания ее деятельности. Именно этот недостаток был одной из основных причин, мешавших распространению христианства в этих местах. Между монахами были не только разногласия, но процветало также и соперничество. Когда известия об этом дошли до царя, он выразил недовольство и распорядился пересмотреть проект и уделить ему больше внимания.
Следует отметить здесь, что кабардинцы просили в тот период у русских покровительства, чтобы избавиться от гнета некоторых своих князей, но русское правительство отклонило их просьбу.
Русское военное министерство издало приказ о защите территорий Дона от ногайцев и поддержании порядка там с тем, чтобы правительство могло направить свои усилия на более важные дела. Стало известно, что кабардинцы намеревались начать военные действия с войском в три тысячи человек, чтобы захватить крепость Павловскую. Русским пришлось послать в тот район самого генерала фон Якоби. Когда кабардинцы увидели огромную армию русских во главе с генералом на марше, им пришлось отложить выполнение своего замысла, а впоследствии заключенных между Грузией и Россией, которые оговаривали в качестве особого условия, что царь Ираклий не должен был содействовать русским подданным в выезде со своей родины.
После этого кабардинцы перестали оказывать Грузии военную помощь и в течение нескольких последующих лет продолжали бунтовать против России, заявляя, что никогда не будут ее подданными. Генерал фон Якоби начал жестокую кампанию против них, и в конце концов сумел подчинить их. Ущерб, нанесенный черкесам, был велик. Они потеряли три тысячи человек и были вынуждены признать господство России и вновь принести ей присягу на верность. С того времени река Малка стала их крайней границей. Их также обязали заплатить штраф и компенсацию за ущерб, который они нанесли русским владениям. Сам генерал фон Якоби определил сумму штрафа.
Жители Малой Кабарды, которые покинули свои родные места, были репатриированы в соответствии с приказом, выполнить который было поручено командующему Савель­еву. Одновременно он силой заставил их дать присягу на верность.
Теперь Россия хотела объединить Север и Юг Кавказа и сделать его единым военным и стратегическим пунктом. С этой целью в 1781 году в горные районы со специальной миссией в сопровождении отряда казаков был послан способный офицер, который много путешествовал и был непосредственно знаком с Кавказом. Эта миссия должна была объездить страну и собрать сведения, необходимые для военной карты. Его миссия имела также своей целью обнаружить и обследовать лучшие дороги, соединяющие Север Кавказа с Югом, особенно те, которые вели в провинцию Имерети и другие грузинские районы, а также обнаружить месторождения различных минералов. Он также пытался убедить кавказские народы жить на равнинах, а не в горах.
Этот человек, имя которого осталось неизвестным, не только отлично справился со своими обязанностями, но и помирил знатную семью Бадилат с дигорским племенем, хотя вражда между ними длилась десять лет. Он написал ценный отчет о своей поездке и открытиях. Пути сообщения между Северным Кавказом, Грузией и Имеретией на юге были обеспечены.
и вовсе отказаться от него. Другой причиной, заставившей их забыть свой план, было продвижение сераскера, правителя кубанских народов, по имени Кази-Гирей Султан, который, заискивая перед русскими, в 1778 году послал царю петицию с просьбой признать его со всеми его людьми своими подданными. Он в действительности оказал некоторые услуги правительству, и его внук Менгли-Гирей был генералом царской армии.
В это время лейтенант Таганов сообщил русскому правительству, что несколько вражеских турецких судов с войсками и боеприпасами на борту собрались в порту Тсуготчук-Кале, а затем пришли в Крым и рагрузились. После прибытия турецких войск положение в Крыму нормализовалось.
Среди событий этого периода было и такое: Персия прислала Уэми, князю Кара-Кайтаку в Дагестане, ценные подарки, чтобы заручиться его поддержкой и объявить грузинского князя Александра царем Грузии. Однако эти попытки были тщетными. Грузинский царь Ираклий послал делегацию к кабардинцам, которые часто помогали ему против персов и турок, и предложил им переселиться в Грузию, где он намеревался отдать им две провинции Сомхети и Триалети, чтобы они могли обосноваться там. Однако русские были настороже и сумели арестовать трех членов делегации. Они узнали о тайных планах Ираклия, а пленников упрятали в Моздокской крепости, где они находились под строгим надзором. Судьба их остается неизвестной.
Известно, что некоторые из придворных царя Ираклия рассказывали о подробностях этого инцидента иначе. Они говорили, что кабардинцы просили царя Грузии позволить им переселиться в его страну и обещали, если он поселит их у границ своего царства, создать армию из кабардинцев, которой он мог распоряжаться в случае войны и нападения на его страну. Грузинский совет министров и видные деятели обсудили этот вопрос в Тифлисе /Тбилиси/ и отклонили просьбу, так как кабардинцы были суннитски­ми мусульманами, а районы, в которых они просили поселить их, граничили с мусульманской Турцией. Так, царь Ираклий и его правительство отклонили просьбу кабардинцев о переселении в их страну и отказались принять их как беженцев.
В то же время грузины заявили, что Россия будет рассматривать/ такой акт как нарушение договоров.

Добавить комментарий

Комментарии


Защитный код
Обновить

HotLog
Rambler's Top100