ЧЕРКЕСЫ (САМОНАЗВАНИЕ АДЫГИ) – ДРЕВНЕЙШИЕ ЖИТЕЛИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА

ИХ ИСТОРИЯ, ПО МНЕНИЮ МНОГИХ РОССИЙСКИХ И ИНОСТРАННЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, КОРНЯМИ УХОДИТ ДАЛЕКО ВГЛУБЬ ВЕКОВ, В ЭПОХУ КАМНЯ.

// реклама

Общая информация

Происхождение этнонима черкес

Вокруг происхождения и обозначения адыгов как черкесов много споров. В этой статье приводятся не все доводы и исторические факты, подтверждающие ниже изложенную версию. Подробное освещение каждого факта истории может утомить читателя и размыть цель статьи, поэтому хочу обратить внимание на произведения, которые являются как культурным, так и историческим достоянием человечества. Но без краткого обзора черкесского общества, его моральных и этических норм невозможно представить возникновение этнонима «черкес», и какую морально-психологическую нагрузку возлагали и возлагают на черкесов другие народы, именуя адыгов «черкесами». До сих пор в представлении многих народов «черкес» означает воин.

Согласно сказаниям адыгского героического эпоса «Нартхэр», черкесы ещё со времен матриархата создали морально-правовой кодекс «Адыгэ хабзэ» и адыгский этикет «адыгагъэ». По Б.Х.Бгажнокову, в «адыгэ хабзэ нет и, по определению, не может быть норм, неподконтрольных адыгской этике, противоречащих её принципам и идеалам. Наконец, из этого следует другой очень важный вывод: не обращаясь к природе адыгагъэ, невозможно понять и во всей полноте представить специфику адыгэ хабзэ. «Адыгство – это механизм ментальной организации и этической рационализации фактов и отношений, действительности, социально заданный способ конструирования социальной реальности. Но это вместе с тем и свобода выбора и осуществление желаемого или возможного в рамках определённого морального континуума, когда при всём разнообразии стилей мышления и поведения сохраняется дух и общая направленность моральных законов». «В системе адыгской этики пять постоянств: цIыхугъэ-человечность, нэмыс — почтительность, акъыл — разум, лIыгъэ — мужество, напэ — честь».

«В период феодализма в социальной структуре адыгского общества доминирующее положение занимал класс профессиональных воинов-рыцарей – уэркъ». «Отношение уорков между собой и другими сословиями определялись и регулировались обычным феодальным правом. Но дополнительно к этому сложились и действовали такие институты, как уэркъыгъэ — рыцарская этика (или рыцарский моральный кодекс) и уэркъ хабзэ – рыцарско-дворянский этикет». «В чём же особенности рыцарской этики, как выглядит она на фоне общеадыгской этики или адыгства? Первое, что следует отметить — повышенные требования, предъявляемые к рыцарю. В системе уэркъыгъэ круг обязанностей, связанных с каждым из названных принципов, был гораздо шире, разнообразнее, и, я бы сказал, жёстче, чем в общеадыгской этике. Например, до аскетизма доходило отношение к некоторым элементарным потребностям и желаниям: предосудительным считались сооружение благоустроенных жилищ, жалобы на экономические трудности, недомогания, холод, голод, жару, страсть к нарядам, излишнее любопытство. Мало того, дожить до седин – и то казалось постыдным. Полагалось принять смерть в молодом или юном возрасте, совершая очередной подвиг, то есть прожить жизнь короткую, но яркую, полную опасных приключений. Что касается князей (пши) и первостепенных дворян (тлекотлешей), то они не были уорками в собственном сословном смысле этого слова. И тем самым оставались вне, точнее над, оппозицией «рыцарь- крестьянин». Тем не менее, именно князья считались и на самом деле были элитой адыгского рыцарства и самыми ревностными хранителями и носителями рыцарской этики, ничуть не уступая в этом отношении уоркам».

История черкесов это постоянные войны за выживание, за сохранение идентичности языка и культуры. Многие известные завоеватели в разные века свидетельствовали о полном разгроме и покорении края, занимаемого черкесами. Однако это не отвечало действительности. В условиях постоянных войн в черкесском обществе возник институт наездничество «зекIуэ», где строго соблюдались законы рыцарской этики «уэркъыгъэ». Согласно А.С.Марзея, «истоки обычая наездничества очень древние и лежат в эпохе так называемой «военной демократии». Адыгский героический эпос «Нарты», возраст которого более 3000 лет, рисует нартов чрезвычайно воинственным и отважным народом. Основу многих сюжетов нартского эпоса составляют военные походы. «ЗекIуэ» в адыгском языке означает военный поход с целью захвата добычи и приобретения славы за пределами своей малой родины. Но «зекIуэ» — не только военный поход, но ещё и путешествие, то есть это процесс во времени и пространстве. Во время этого путешествия совершались набеги (теуэ). Но, кроме того, во время этих походов совершались посещения, визиты к друзьям, сопровождавшиеся пирами, взаимными дарами, заводились новые знакомства в чужих и родственных народах.

По своей значимости в социальной жизни, в духовной атмосфере институт наездничества играл значительную роль в жизни адыгов. По представлению черкесов, отдать жизнь, героически защищая свою родину, было намного проще, чем добиться репутации знаменитого наездника. Поэтому, последнее, по их мнению, сложнее и престижнее. «Не защита аулов и имущества составляли славу черкеса, — писал Н.Дубровин, — но слава наездника, а эта слава, по мнению народа, приобреталась за пределами родины». «Чем дольше за пределы родины совершался поход, тем он был престижнее. Отсюда и широкая география походов: Днепр, Волга, Дон, Дунай, Малая и Средняя Азия, Закавказье, о чём свидетельствуют народные предания и исторические документы. «По свидетельству И.Бларамберга, «до тех пор, пока не была учреждена кавказская линия, черкесы проникали вплоть до берегов Волги и Дона и пресекали всякие отношения между Азовом, Грузией и Персией». «Начало войны, согласно фольклорным данным, в старину сопровождалось официальным её объявлением. При этом, в рамках наглядной дипломатии использовался коммуникативно-значимый предмет: противнику отправлялась сломанная стрела – знак объявления войны».

Чтобы показать свои мирные намерения потенциальным противникам воины- черкесы оставляли в колчане три стрелы, которые были видны издалека, что до сих пор сохранилось на флаге адыгов-черкесов. Кроме того подтверждали словами, где наряду с другими словами звучало ключевое слово «аса» — мир, «ды аса» — мы мирные. По Ш.Ногмову, (адыгско-черкесский просветитель, живший на Северном Кавказе в первой половине 19 века), который ссылается на фольклорные данные, адыги-черкесы воевали с гуннами, аварами, хазарами и другими народами.

Согласно русским летописям, князь Святослав в 965 году разгромил Хазарский каганат. По Новгородской летописи, Святослав привёл с собой много касогов, что сохранилось в адыгских преданиях о совместных походах в домонгольский период. Для Руси, имевшей торговые отношения с другими странами, немаловажно было знать политическую ситуацию на черноморском побережье. Русские спрашивали об этом у касогов (адыгов-черкесов), которые торговали или служили у русских князей. Часто в ответ слышали в разных вариациях слово «асага», что дословно с касожского означало «мир», т.е. «аса» — мир. (Буква «к», как русская приставка служит в слове «касог», как обозначение куда, к кому).

Согласно М.А.Кумахову, во многих черкесских словах типа «тыгъэ»- подарок, «бжыгъэ» — число, «вагъэ» — пашня, «тхыгъэ» — письменность — «гъэ» (га) является обще-адыгским суффиксом прошедшего времени в субстантивных причастных образованиях.

Согласно русской летописи, князь Владимир разделил свои владения между сыновьями. Тмутараканское княжество (на Тамани, Северный Кавказ) досталось Мстиславу. По Карамзину, Тмутаракань стала в дальнейшем убежищем обделённых русских князей. Это имеет место в «Слове о полку Игореве»:

В Тмуторокани ступает Олег

В стремя златое-

А звон тот слышит внук Ярослава,

Давний великий Владимир Всеволодович,

И в Чернигове по утрам ворота замыкает.

Тот факт, что перед дружиной Мстислава предстали касожские полки во главе с князем Редеди, говорит о том, что касожские полки не были разгромлены Святославом. Редедя вызвал Мстислава на поединок и погиб. По результатам поединка и закону того времени семья и владения касожского князя Редеди стали принадлежать Мстиславу. Это нашло отражение в поэме «Слово о полку Игореве»:

Мудрому Ярославу,

Храброму Мстиславу.

Что зарезал Редедю

Перед полками касогскими

Пресветлому Роману Святославичу.

В дальнейшем Мстислав женил старшего сына Редеди на своей дочери и с объединённым войском вернулся на Русь, где в ряде сражений нанёс поражение своему брату Ярославу Мудрому и в 1025 году добился раздела Руси на две части: западную и восточную с Черниговым, где Мстислав и княжил. Многие русские дворянские фамилии, такие как Лопухины, Ушаковы и другие возводят своё начало к сыновьям Редеди Роману и Юрию. Всё это свидетельствует о тесной связи русских и касогов (черкесов). Но такая связь существовала не только в описываемое время. Согласно статьи А.В.Шевченко «Антропология населения южно-русских степей в эпоху бронзы» прослеживается антропологическая связь населения бронзового века Северного Кавказа с населением Средней Европы.

«По мнению В.П.Алексеевой, нынешняя понтийская группа популяций представляет собой грацилизированный вариант протоморфного кавкасионского типа (1974. стр. 133). На краниологических и соматологических материалах носителей адыго-абхазской языковой общности крупнейший исследователь народов Кавказа М.Г.Абдушелишвили отметил антропологическое сходство выделенного им адыгского типа с группами северного происхождения (1964 стр. 78 — 79)».

Чтобы попасть на берег Чёрного моря, славянам необходимо было пройти через земли касогов (черкесов). Так обстояли дела не только в 11 веке, но и намного позднее в 15 веке. Так, князь Матреги (сегодня г. Тамань) Захарья Гуйгурсис (по генуэзским материалам Захария де Гизольфи) был сыном знатного генуэзца Винченцо де Гизольфи и зятем адыгского князя Березоху (Базрука). Женитьба на дочери Берзоха (1419 г.) дала в удел де Гизольфу принадлежащий Березоху город Матрегу. С того времени Матрега находилась в двойном подчинении – генуэзцев и адыгских князей. Так, в 1482 году Захарья направил в Геную письмо с просьбой прислать денежную субсидию для уплаты отступного адыгским (черкесским) князьям, которым Захария не мог отказать: «Если им не давать, то станут врагами, а мне нужно, во всяком случае, их иметь на своей стороне». Не получив ответа, Захария дважды — в 1483 и в 1487 году, обращался к Ивану Третьему — к русскому царю. Из выше изложенного мы видим, что словосочетание – «через касогов» у русских естественным путём трансформировалось в сокращённое «черкас» (через касогов). Так русские в дальнейшем стали

называть касогов (адыгов-черкесов). По «Истории России» Карамзина, ещё до монгольского нашествия Тмутаракань перестаёт упоминаться в русских летописях как владение русских князей. После нашествия монголо-татар на Русь и на Кавказ, в отношении адыгов появляется этноним «черкес». Вполне допустимо, что от русских монголо-татары переняли название, изменив букву «а» на букву «е» — черкас на черкес. Созвучие этого этнонима можно найти в языках других народов. С монголо-татарского «черкес» означает «пересекающий путь», что соответствует и русскому названию слова «черкас» — через касогов. Но и без русских монголы, а до них половцы, хазары и другие не могли обойти черноморский берег Кавказа, куда свозилось большое количество рабов и товаров на продажу. К этому берегу путь лежал через земли касогов (адыгов — черкесов), которые взимали дань или грабили. После завоевания Кавказа монголо-татарами, часть касогов сами стали в положении рабов и массами продавались на Ближний Восток. В основном, из этой среды в дальнейшем сформировалась династия мамлюкских султанов Египта. В египетских хрониках 12 века адыги — черкесы упоминаются как «джаркас» — черкас. Но ещё долгое время, и после трёхсотлетнего монголо-татарского ига на Руси, и при Иване Грозном, и при Петре Первом, и позже адыгов русские называли «черкасами». Так, в 1552 году в Москву прибыло официальное посольство от Черкасов (адыгов). Как было записано в русской летописи: «Приехали к Государю Царю и Великому князю Черкасские государи князи: Машук-князь, да князь Иван Езбозлуков, да Танашук-князь бити челом». В 1561 году произошло знаковое событие женитьба Ивана Грозного на дочери старшего князя Кабарды Темрюка (Темиргоко) Идарова Гошаней, в новокрещении Мария. Старший сын Идарова – Солтануко принял крещение. Другие Идаровы (Камбулатовичи, Сунгалеевичи), начиная с 70-х годов 16 века, постепенно выехали в Москву на службу к русским государям, крестились и получили общеродовое имя Черкасских. К середине 17 века Черкасские прочно заняли лидирующее положение среди боярской аристократии по богатству и политическому влиянию. Один из Черкасских был воспитанником Петра Первого, а другой Генералиссимусом и т.д. Русские цари, начиная с 90-годов 17 века, наряду с другими титулами в свою титулатуру включали «Кабардинские земли черкасских и горских князей государь». Постепенно, в течение времени тюркское название «черкес» вытеснило название «черкас». Это было связано с разными причинами, в том числе и с активным участием черкесов в монголо-татарских, а в последствии турецких завоеваниях. Черкесы, как и другие покорённые монголами народы активно участвовали в политической жизни и военных походах Золотой орды, что отмечалось многими историками тех времён.

По сведениям арабского путешественника Ибн-Батута, черкесы-адыги не только принимали активное участие в войнах монголо-татар, но и во время наибольшего могущества Золотой орды при хане Узбеке в столице Сарайчике был «черкесский квартал».

М.Н.Карамзин ссылается на русские летописи, говоря, что хан Узбек посещал Северный Кавказ, отправляясь к горам Черкасским. Во времена соперничества в Золотой Орде в 14 веке Тохтамыша и Тамерлана (Тимура), черкесы выступили на стороне Тохтамыша. После разгрома Тохтамыша первый удар на Кавказе Тимур направил против черкесов. Как писал персидский историк Низам-ад-дин Шами. Посланные войска опустошили и ограбили всю область от Азова до Эльбруса. Даже последний полководец Тохтамыша Утурку был настигнут самим Тамерланом в местности Абаса (Абаза) под Эльбрусом.

Международные отношения черкесов на Северном Кавказе описаны во многих книгах и летописях многих народов, в частности, в книге А.М.Некрасова «Международные отношения и народы Кавказа в15-16 веках». Из вышеизложенного мы видим, что, начиная с 12 века, адыгов прочно именуют черкесами во всех восточных (арабских и персидских) и западноевропейских источниках.

Распространению этнонима «черкес» способствовала военная служба черкесов в Османской Турции и в ряде стран. Многие черкешенки были жёнами султанов – пашей (генералов). Так в 16 веке в самый расцвет Османской империи старшей женой турецкого султана Сулемена, прозванного в Европе Великолепным, и матерью официального наследника трона была черкесская княжна Конокова. При осаде турецкими войсками Сулемена I Австрийской столицы г. Вены, в город смог пробиться только один всадник, который отказался сдаться в плен и был убит австрийцами, в нарушении приказа тогдашнего короля Австрии Фердинанда — взять живым. Выяснив имя и национальность героя, Фердинанд I назвал одну из площадей г. Вены Черкесской площадью и установил в честь героя памятник в назидание потомкам.

Во время русско-кавказской войны 1763-1864 г.г. этноним «черкес» стал широко употребляться в отношении всех жителей Северного Кавказа, когда не было необходимости перечислять национальность из-за несоизмеримого числа адыгов и занимаемой ими площади по отношению к другим народам Кавказа. Перечисление (упоминание) всех русских и зарубежных писателей, историков, поэтов, живописцев, художников, посвятивших свои статьи, поэмы, картины, труды о Кавказской войне и о кавказцах, в частности о черкесах, займёт не одну страницу. Но не упомянуть о Пушкине А.С., великом русском поэте невозможно. Как писал В.Г.Белинский: «С лёгкой руки Пушкина Кавказ сделался для русских заветной страной». Сегодня многие, подражая царским генералам, при освещении истории Кавказской войны 19 века изображают черкесов «хищниками», что только разбоем добывали себе на жизнь. Тогда откуда такие строки в поэме А.С.Пушкина «Кавказский пленник»: «Уж меркнет солнце за горами

Вдали раздался шумный гул

С полей народ идёт в аул.

Сверкая светлыми косами.

Пришли, в домах зажглись огни.

Помимо А.С.Пушкина все, кто посещал Черкесию в разные времена, отмечали трудолюбие черкесов. Кроме этого А.С.Пушкин в своём четверостишии отмечает роль черкесов на Кавказе:

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый

Черкес – Кавказа дикий властелин,

Болтливый грек, турок молчаливый

И важный перс, и хитрый армянин.

Отношение царизма к горцам и отношение передовой части интеллигенции, выступавшей с сочувствием к горцам и осуждением методов ведения войны царизмом полярно разные. Бессмысленную жестокость царских войск

на Кавказе, античеловеческую политику царя и царских генералов, бесконечные военные экспедиции, не считаясь с потерями (за один год погибало более 25 тысяч солдат), когда за одну кампанию уничтожались десятки селений. Свидетельств тому множество: от отчётов царских генералов до свидетельств иностранцев, посещавших Кавказ. Приведу лишь записи главнокомандующего царскими войсками на Кавказе П.А.Ермолова: «Мы старались всех мужчин вырезать, жён отдавать офицерам, а скарб солдатам». Сегодня это можно сравнить только с фашизмом. Чтобы всё это как-то оправдать перед обществом, царская пропаганда рисовала горцев Кавказа, наряду с черкесами, дикарями, что разительно отличалось от действительности. Прибывая на Кавказ, русские после застойной крепостнической России поражались образу жизни, мышлению, гостеприимству, отваге, любви к Родине жителей Кавказа, и тому духу свободы, которая царила на Кавказе.

Их веру, нравы, воспитание,

Любил их жизни простоту.

Гостеприимство, жажду брани,

Движений вольных быстроту,

И лёгкость ног, и силу длани…

Героическая борьба кавказских народов за независимость закончилась трагедией целого черкесского этноса, когда 90% основного коренного населения Северо-Западного Кавказа – черкесов, абазин, оставшихся в живых после Кавказской войны, вынуждены были эмигрировать в Турцию. «С покорением Западного Кавказа, — пишет И.П.Короленко, — пал древнейший народ, называвшийся черкесами. Остатки этого народа задержались в Закубанском крае среди русских поселений».

Из множества зарубежных писателей, эмиссаров, путешественников, посетивших Кавказ в 19 веке, однозначно обозначивших адыгов как черкесов, хочу обратить ваше внимание на знаменитого французского писателя А.Дюма, который, путешествуя по России, в 1859 году посетил Кавказ. В это время после покорения Восточного Кавказа царизм перебросил все войска против черкесов. А.Дюма объездив весь Кавказ, не смог посетить черкесов из-за военных действий на Западном Кавказе. Но, несмотря на это, А.Дюма, перечислив одиннадцать народов Кавказа и их места обитания, отмечает черкесов: «Адыгское или черкесское племя населяет пространство от горы Кубани до устьев р. Кубани, потом тянется до Каспийского моря и занимает Большую и Малую Кабарду».

Массовое насильственное выселение черкесов, абазин и других народов Кавказа в Османскую империю полно драматизма и освещено многими писателями и историками – очевидцами во многих странах мира. Так 21 мая отмечается всеми черкесами во всём мире как «День траура по погибшим в Кавказской войне 19 века». История черкесской диаспоры полна героизма и драматизма, уважения и гордости за черкесов, за его сыновей и дочерей. Описание этой истории займёт не одну книгу, поэтому приведу строки из «Адыгской (черкесской) энциклопедии»: «В наши дни свыше 3 млн. черкесов проживает в ряде стран Ближнего Востока, Северной Африки, Западной Европы, США, СНГ, Всего более чем в 40 странах мира. Количество зарубежных черкесов в несколько раз превышает численность черкесского населения Северного Кавказа. Преобладающая часть их живёт в Турции, около 80 тыс. в Сирии, около 65 тыс. в Иордании. Как в этих странах, так и в Европе за адыгами утвердился этноним «черкес».

Сегодня, живущие на исторической Родине черкесы вместе с русскими разделили, все катаклизмы и перипетии истории. Ни одно произведение и публикации, относящиеся к событиям 19 века на Кавказе сегодня в России не запрещаются, какой бы горькой правда ни была. Новая Россия не правопреемница царского самодержавия. Б.Н.Ельцин, первый Президент России, публично обозначил официальное мнение и взгляд на эту войну как на колониальную и захватническую, выразил сочувствие и скорбь по отношению к черкесам как к наиболее пострадавшим в этой войне. Адыги-черкесы Северного Кавказа с надеждой ориентированы на Россию, и в наших силах, чтобы эта надежда стала верой в светлое будущее России.

Сегодня на исторической Родине в России в Кабардино-Балкарии балкарцы между собой называют кабардинцев черкесами. В Краснодарском крае и в Адыгее русские и другие народы неофициально называют адыгейцев черкесами. В Карачаево-Черкесии все проживающие народы, кроме абазин, называют адыгов черкесами. Только внутри себя адыги подразделяются на кабардинцев, абадзехов, шапсугов итд.

Черкесский народ, территориально разобщённый на своей исторической Родине, разбросано проживающий по всему миру, помнит о своём этническом родстве, уважает мужество, человечность, открыто и с достоинством смотрит в будущее, сохраняя свой язык, обогащая свою культуру, воспитывая в детях добрососедство, любовь к Родине, к своему народу. Испокон веков, во всём мире черкесов отличали благодаря закону «Адыга Хабза». У черкесов говорят: «Если у тебя в сознании присутствует адыгский кодекс ты нигде не пропадёшь», имея ввиду, что не потеряешь свое человеческое лицо, с достоинством выйдешь из всех ситуаций, будь то война, работа, семья, общественная жизнь. Но «самая страшная опасность для любой нации, — пишет В.Х.Болотоков, — таится в уничтожении генофонда и национального духа, когда народ, отказываясь от сознательного национального мышления, предпочитает погрузиться в океан бессознательного, стать огромной толпой, развращённым и разложившимся сбродом».

Этноним «черкес» по отношению к адыгам употребляется во всём мире. И на исторической Родине в России на Кавказе всех адыгов, как бы официально их не называли, неофициально называют черкесами.

Подводя итог, думаю, что смог привлечь внимание, как читателей, так и специалистов к наиболее приемлемой, на мой взгляд, версии происхождения

этнонима, дошедшего из глубины веков, которым и в наше время весь мир называет всех адыгов славным именем — Черкес.

Руслан Джегутанов, «Адыгэ Хасе«

ДЖОН КОЛАРУССО Прометей родом с Кавказа

Иногда жизнь человека может перевернуть сущая мелочь. В молодости аспирант Гарвардского университета Джон Коларуссо увидел фильм Сергея Эйзенштейна "Октябрь". Его потрясли сцены, что изображали Дикую дивизию, а танец горцев остался в памяти навсегда. С той самой минуты карьера Коларуссо определилась: нынче Джон Коларуссо – професор Университета Макмастера в Канаде, крупнейший специалист по Кавказу и кавказским языкам, автор нескольких книг, в том числе перевода на английский язык эпоса нартов и множества научных работ.

Бжедугский, абазинский,



кабардинский…





Для человека, который не вырос в горах, и не впитал ни один из адыгских языков и диалектов с материнским молоком, чье горло природа не приспособила для этих звуков, профессор Коларуссо достиг впечатляющих успехов. Еще студентом Гарварда он начал изучать бжедугский диалект, потом убыхский, абазинский, кабардинский. И это не говоря уже о других кавказских языках – абхазском, древнегрузинском, древнеармянском и дигорском диалекте осетинского.







Профессор Джон Коларуссо



Кто ищет, тот найдет: дотошный ученик отыскивал добровольных преподавателей повсюду. Рашид Дахабзу и Гиса Таркуахо попали в США после Второй Мировой войны – их, пленных, освободили союзные войска. Терпеливо и не жалея времени пожилые бжедуги обучали Джона родному языку – сегодня он благодарит их в каждом интервью.



Учителем кабардинского стал для Коларуссо иммигрант из Иордании Мажда Хилми: известно, что многие адыгские семьи и на чужбине сохраняли язык предков. Убыхский – ныне мертвый – язык ему помогал осваивать норвежский ученый Ганс Вогт, который делал записи со слов последнего носителя – Тевфика Эсенча из Турции.



Об адыгских языках часто говорят, что овладеть ими в зрелом возрасте практически невозможно. На Коларуссо удалось: помогло "хорошее ухо" – так лингвисты называют людей с особенными способностями к фонетике. И невероятный научный и общечеловеческий интерес, и неизмеримая любовь к людям, живущим в Кавказских горах.




Художник Давлет Меретуков. Иллюстрации к Нартскому эпосу.



Он ценит в них древнюю военную культуру с элементами аристократизма и основами демократии, отмечает общепризнанное гостеприимство и уважение к старшим, врожденное чувство стиля и верность в дружбе.



Известный кавказолог и кавказовед много лет работал в администрации Президента Клинтона советником по Кавказу. Джон Коларуссо скромно упоминает, что участвовал в организации программы пластической хирургии для женщин, искалеченных во время грузино-абхазского конфликта. Четырем сотням женщин вернули красоту – и в этом несомненная заслуга известного ученого.




Адыги и славяне – братья




В своих работах Джон Коларуссо доказывает, что индоевропейская языковая семья и семья языков Северо-Западного Кавказа имели общий праязык. И даже более того, заокеанский исследователь пришел к выводу, что в доисторические времена родной язык индоевропейцев был чрезвычайно близок к тем языкам, на которых сегодня говорят адыги.







Многие специалисты-лингвисты нашли, что его исследования убедительны. А недавно Джон Коларуссо получил поддержку с неожиданной стороны – его научные результаты подтвердили… генетики. Да не одно исследование, а целых два, причем абсолютно не связанные друг с другом.



Ученые из Университета Макмастера обследовали большие группы людей из Северной Индии, Центральной Азии, традиционных мест расселения славянских народов и Европы. Генетики обнаружили у адыгов необычайно высокую концентрацию специфической Y-хромосомы (той, что содержит ген, определяющий мужской пол организма). Именно такая хромосома весьма характерна для людей, говорящих на индоевропейских языках.




На тех же территориях провели свое совместное исследование митохондриальной ДНК генетики Гарвардского университета и Массачусетского Технологического института. И они пришли к тому же выводу: самая высокая концентрация индоевропейского гена в мире выявилась у адыгов.



"Советские археологи, – рассказывает Джон Коларуссо журналистам, – еще раньше пришли к выводу, что индоевропейцы каким-то образом связаны с северо-западным Кавказом. В итоге мы имеем три абсолютно независимых исследовательских направления – лингвистика, советская археология и два генетических исследования в Канаде и США, которые пришли к одним и тем же результатам. Теперь у нас появился реальный шанс глубже всмотреться в доисторический период Евразии".



С эпической простотой Джон Коларуссо рассказывает о том, как маленький народ сохранился с доисторических времен. По его мнению, адыги исторически и географически оказались там, где через них проходила каждая империя и каждая орда. У них тысячелетний опыт выживания и сохранения своей истории и культуры.



Ученый надеется и верит, что последние научные открытия изменят отношения больших народов к адыгам, хотя бы из-за той роли, которую этот народ сыграл в генезисе мировых наций и в культуре. Специалист по языку и мифологии убежден, что, скажем, миф о Прометее пришел в древнегреческую мифологию из черкесских мифов. И подобные примеры можно множить и множить.



Главный вывод ученого: все мы ближе друг к другу, чем думали раньше. Славяне и адыги – братья, и это, по мнению Джона Коларуссо, не преувеличение, это – научно доказанная истина.





Автор: Нина Ахохова.

Фото: Википедия и др.открытые источники.

Фонд черкесской культуры «Адыги» им. Ю.Х. Калмыкова

 

ВОЕННЫЙ УКЛАД В ЖИЗНИ ЧЕРКЕСОВ

ВОЕННЫЙ УКЛАД В ЖИЗНИ ЧЕРКЕСОВ

ЧеркесПо понятиям черкесского общества, предста­витель господствующего класса должен был заниматься только военной деятельностью. Вот как об этом писал Джорджио Интериано, итальянский путешественник, посетивший Чер- кесию во второй половине XV в.: «Они (т. е. чер­кесы. — Э. А.) держатся того мнения, что никто не должен считаться благородным, если о нем имеются слухи, что он когда-либо занимался не­достойным делом, хотя бы то был (человек) из самого древнего, даже царского рода. Они хотят, чтобы дворяне не занимались никакими торго­выми делами, исключая продажи своей добычи, говоря — благородному подобает лишь править своим народом и защищать его, да заниматься охотой и военным делом» /Интериано, 49/.

Военная тренировка знатных юношей начи­налась с самого раннего возраста. Знатные лю­ди, как правило, сами не воспитывали сыновей, этим занимались их подданные, называвшиеся аталыками. Первым этот обычай описал тот же Д. Интериано: «Лишь только сыну знатного ис­полнится два или три года, его отдают на попе­чение одному из слуг, и тот ежедневно его возит с собою на коне с маленьким луком в руках и как завидит курицу или /другую/ птицу, а не то свинью или другое животное, то учит его стре­лять, а затем, когда он станет побольше, он и сам охотится за этой живностью в своих же собст­венных владениях, и подданный не смеет чи­нить ему никаких препятствий. Сделавшись же взрослыми мужчинами, они проводят свою жизнь в постоянной охоте на диких зверей, но более всего охотятся за домашними (животны­ми) и даже за людьми» /Интериано, 48/. Почти через два века в «Описании кабардинского на­рода, сочиненном в мае 1748 г.» читаем: «Ново­рожденный владельческий сын тотчас отдается к дятке, одному из ближних узденей (здесь под­данных. — Э.А), который сыщет ему и корми­лицу, а при возрасте обучает его стрелять из лу­ка и из пищали и саблями рубиться и колоться и протчим военным по их обычаю экзерцицыям, также красть сперва у подданных своих овцу, ко­рову и лошадь, а потом и к посторонним на во­ровство ездить для отгону лошадей и скота» /ОКН, 159/. Таким образом, аталык должен был научить своего воспитанника прекрасному вла­дению оружием, стрельбе в цель, умению выез­дить боевого коня, неожиданно напасть на не­приятеля и уйти от погони. Аталык также приучал воспитанника переносить голод и бес­сонницу. По окончании обучения он отвозил юношу в родительский дом, подарив ему хоро­шее вооружение, коня и одежду.

Г. Гагарин. Молодой убыхский князь и его аталык

Идеология господствующего класса влияла и на идеологию всего общества. Джигитом счи­тался удалой наездник, меткий стрелок, удачли­вый захватчик. Умение хорошо скакать на коне, метко стрелять в цель высоко ценилось во всем черкесском обществе. Ведь во время войны не только дворяне должны были воевать, эта обя­занность лежала и на крепостных крестьянах, выходивших со своим владельцем, и на свобод­ных общинниках. Дети простых людей воспиты­вались дома, но также получали все элементы военной подготовки. В результате все мужчины владели военным делом, совершенствуя свое во­енное искусство в разнообразных военно-спор­тивных соревнованиях, очень распространенных в черкесском обществе. Эти соревнования со­провождали различные события жизни. Во вре­мя свадьбы устраивались скачки и стрельба в цель, а в песнях, которые пелись на свадьбе, так­же прославлялась доблесть. На поминках, про­исходивших в годовщину смерти знатного чело­века, устраивались скачки и джигитовка, а затем стрельба в цель для конных и пеших. За нею сле­довала стрельба в «кабак», характерная только для поминок. В этом соревновании участвовали лишь отличные стрелки. И. Ф. Бларамберг к стрельбе в цель из ружья, пистолета или лука прибавлял еще метание «джерида» — легкой палки длиной 3 фута /Бларамберг, 388/.

Искусство владения черкесами оружием по­ражало европейцев. Так, Джемс Белл (англий­ский политический агент, живший среди черке­сов в 1837- 1839 гг.), во время состязания 31 мая 1837 г., обратил внимание на одного молодого человека, выделявшегося среди товарищей мо­гучим сложением, гибкостью и живостью, кото­рый показал кроме «замечательного искусства управлять лошадью и уменья на всем скаку вы­нуть ружье из чехла, поднять курок и выстре­лить в шапку, брошенную на землю, еще и дру­гое проявление ловкости... а именно, выпрыг­нуть из седла на землю и почти в то же мгнове­ние зарядить ружье и выхватить саблю из но­жен» /Белл, 475/.

Численность вооруженных сил черкесских племен в общих чертах определил турецкий гео­граф и путешественник XVII в. Эвлия Челеби. Описывая осаду турками в 1640 г. Азова, захва­ченного донскими казаками, он сообщил, что от 10 черкесских племен в турецком войске нахо­дилось 40 тыс. отборных воинов /Челеби, II, 28/. В 1666 г. он же посетил земли одиннадцати черкесских племен и составил перечень воору­женных сил их князей. Турецкий географ сооб­щал, что племя шегаке, насчитывавшее 10 тыс. человек, располагало 3 тыс. конных и пеших во­инов; князь племени большая жанэ возглавлял десятитысячный отряд конных и пеших, а у ма­лой жанетии было всего 3 тыс. воинов. (Племя жанэ в начале XIX в. было почти истреблено в столкновении с татарами, его остатки слились с натухайцами.) Князь племени хатукай был «владельцем 8 тыс. хорошо вооруженных вои­нов»; семеро братьев-князей племени болоткай (по-видимому, темиргоевцев) имели в своем распоряжении тысячу (по другой редакции — 10 тыс.) «отборных воинов»; глава бжедугов (Челеби пишет бузудуков) командовал 3 тыс. человек. Бесленеевцы могли выставить 5 тыс. воинов. Князья племен Кабарды распоряжались в общей сложности 10 тыс. человек, а страны «Таустан» (Малой Кабарды) — 12 тыс. и т. д. Всего, согласно Эвлия Челеби, Черкесия могла выставить 64 тыс. воинов и еще 38 тыс. принад­лежали союзным адыгам ногайцам (у племени чобан — 20 тыс., племени новруз — 10 тыс., де- ви - 8 тыс.) /Челеби, II, 52, 54, 56, 63, 64, 66, 68, 73, 75, 76, 78, 84, 86, 88, 89, 97/. Генерал-лейте­нант русской службы Иван Федорович Бларам- берг, получивший в 1833 г. задание составить описание народов Северного Кавказа, полагал, исходя из общей численности населения, про­живавшего в 60 тыс. дворов (примерно 514 900 жителей), что черкесы могут выставить более 60 тыс. человек, считая по одному воину с каж­дого двора /Бларамберг, 401/.

Войско каждого князя состояло из трех частей. Князь и высший слой дворянства — уорки — со­ставляли профессиональное войско, которое было прекрасно вооружено и снаряжено. Оно было кон­кон­ным. Каждый всадник имел защитное вооруже­ние, состоящее из шлема, кольчуги, налокотников, кольчужных перчаток. Наступательным оружием в доогнестрельный период являлись лук и стрелы, дротики и копья, мечи и сабли. Джиованни Лукка, префект доминиканской миссии в Каффе (Фео­досии), составивший описание черкесов около 1625 г., писал: «Они мечут стрелы вперед и назад и ловко действуют шашкой. Орудием для нападе­ния, кроме лука, служат им копья и дротики. Голо­ву защищают они кольчатым шишаком, покрыва­ющим лицо» /Лукка, 71/.

Г. Гагарин. Натухаец из Анапы Г. Гагарин. Кабардинец

Вторую часть войска составляла также дво­рянская конница, предоставленная вассалами наиболее знатных уорков. Эти всадники должны были выводить с собой, в соответствии с достат­ком, своих зависимых людей — крепостных кре­стьян или слуг. Крестьяне и слуги составляли третью часть войска. В случае большой военной опасности к ним присоединялись и свободные крестьяне. Защитного вооружения воины-крес­тьяне не имели. Они сражались в пешем строю и со времени появления огнестрельного оружия были им вооружены. Видимо, об этой части вой­ска писал Эвлия Челеби: «Их пешие воины все имеют ружья и стреляют свинцовыми пулями так метко, что попадут в глаз блохе» /Челеби, II, 59/. Сложившийся порядок сохранялся и в нача­ле XIX в. В труде русского исследователя Кавка­за С. М. Броневского, написанном в 1810 г., гово­рится: «Всякий первостатейный уздень (здесь уорк. — Э. А.) обязан поставить известное число воинов, распределенных по числу дворов и по другим местным удобностям. По собрании сих участников, старший в своем роде князь ведет их против неприятеля, сохраняя всегда начальство над своим участным отрядом. Каждый отряд со­стоит из панцирников, простой конницы и пехо­ты. Князья и уздени, одетые в панцири с ближ­ними их людьми, составляют отборную конницу наездников, прочие разделяются на простую конницу и, смотря по обстоятельствам, на пехо­ту, в коей служат одни крестьяне, открывая зва­ние стрелков при случае защиты тесных прохо­дов» /Броневский, 122/.

П. С. Руссель. Черкесы, 40-е годы XIX в.

В черкесском обществе право владеть ору­жием имели независимые сословия. Зависимо­му населению в случае нужды оружие предо - ставлял их господин. Французский консул в Каффе в 60-х годах XVIII в. Карл Пейсонель со­общал: «Беи, знать и сипаги одни имеют право носить оружие или иметь его у себя; это воспре­щается всем подданным сервам. С тех пор как знатный стал беем, его единственная забота — обеспечить себя достаточным количеством ору­жия для вооружения всех подданных его владе­ния; когда он идет на войну, все кулы, которые должны за ним следовать, приходят к нему за луками, стрелами, саблями, ружьями и пистоле­тами; по их возвращении они приносят на склад оружие, которое взяли» /Пейсонель, 201/

Черкесский костюм: нижняя рубаха (1), бешмет (2), штаны (2 типа) (За, 36), обувь (2 типа) (4, 4а, 5), черкеска (спереди (6а) и сзади (66)), бурка (7), шапки (8, 8а), башлык (9) (Студенецкая, рис. 8—15)

Положение начало изменяться в середине XIX в. Джемс Белл писал: «Здесь, как и везде, переворот, который произошел в системе веде­ния войны, как следствие развития торговых сношений, вызвал коренные изменения в обще­ственных делениях на классы. Кольчуга, шлем и лук составляли вооружение князя или дворяни­на; если допустить, что этим вооружением и раз­решалось пользоваться простым смертным (ут­верждают, что это им не разрешалось), то все же эти предметы стоили слишком дорого, чтобы они могли бы стать общим достоянием, ни один из них не изготовлялся в стране[1]. Многие из этих кольчуг были непроницаемы для пуль, и в то же время, когда еще огнестрельное оружие мало употребляли, один храбрый и сильный че­ловек был сам себе господином; кроме того, его защиты должны были искать все, кто находился по соседству и кто не пользовался правом иметь такое же оружие или не имел средств, чтобы во­оружиться, как и он. Но те две причины, кото­рые я привел, вызвали большие изменения. Кольчугу, за которую приходилось отдавать от 10 до 200 быков (в зависимости от качества), можно теперь приобретать за половину ее преж­ней стоимости (ввиду того, что теперь, как убе­дились, она не может служить защитой от пу­шечных выстрелов), вместе с тем лук — значительно менее действенное и к тому же бо­лее дорогое оружие, чем ружье и пистолет. Сей­час каждый пастушок обладает или ружьем, или пистолетом, а иногда и тем, и другим. Многие из токавов и даже рабов стали путем торговли (заниматься торговлей всегда считается унизи­тельным для двух других сословий) значитель­но богаче, чем большинство дворян и князей, и поэтому имеют возможность приобрести все, что необходимо для своей защиты» /Белл, 499/.

Писатели, ученые, путешественники, посе­тившие Черкесию в первой половине XIX в., ос­тавили описание виденного ими черкесского оружия. Г.-Ю. Клапрот, русский академик, уче­ный-ориенталист, побывавший на Северном Кавказе в 1807—1808 гг. с научными целями, пи­сал о черкесском вооружении: «Черкес никогда не выйдет из своего дома невооруженным, по меньшей мере он носит обычно саблю или кин­жал у пояса, на плечах у него бурка (по-черкес - ски джако, по-татарски ямач и по-армянски япинджи). Полным вооружением считается, кроме ружья и пистолетов, кольчуга (афе), не­большой шлем (кипха) или большой (таш), же­лезные перчатки (аштельт), нарукавники (аб- шумбух). Если они выезжают в поле или наносят визиты, то бывают вооружены луком и колчаном со стрелами. Щит же у них не распро­странен. Все их оружие вообще прекрасного ка­чества, но очень дорогое. Комплект оружия кня­зя оценивается примерно в две тысячи рублей серебром» /Клапрот, 266/. Это описание допол­няет Жан-Шарль де Бесс, венгерский ученый, предпринявший в 1829 г. поездку на Кавказ так­же с научными целями. «Когда черкесы одевают парадную форму, они носят кольчугу, называе­мую афех, маленький шлем, кипха; их манто, бурка, делается из мохнатого войлока; черкесы называют его джако, а татары — ямаче; просто­людины носят кусок козьего меха, чтобы укры­ваться от дождя; в плохую погоду они носят на голове своеобразный капюшон, именуемый ба­шлык. Свои ружья, «молоток» они носят на рем­не и укрывают в кусок козьей или барсучьей шкуры, не пропускающей воду и влагу. К поясу, «каес», они прикрепляют единственный писто­лет; спереди на поясе висит длинный кинжал, а на боку — сабля. Подобное черкесское вооруже­ние перенято даже офицерами черноморских казаков и на всей Кавказской линии» /Бесс, 335/. Кольчуга и другие части защитного воору­жения надевались при походах или в торжест­венных случаях. Повседневно черкесские вои­ны носили костюм, общий для всех слоев общества. Он состоял из рубашки, двух кафта­нов, штанов, ноговиц, обуви и шапки. Рубашка шилась из белой или крашеной хлопчатобумаж­ной ткани или полотна или из красной шелко­вой ткани, застегивалась на груди. Сверху на ру­башку надевался кафтан — бешмет. Он шился из шелка или из ситца, преимущественно одно­цветного, и украшался галунами и вышивками. Иногда этот кафтан делался на вате. На кафтан сверху надевался еще один, верхний, который черкесы называли циех, татары — чекмень, русские — черкеска. Рукава нижнего кафтана выпускали наружу, наподобие манжет. У кабар­динцев нижний кафтан был короче чем черкес­ка, у западных черкесов — длиннее. Черкеска шилась из сукна местной выработки довольно грубого качества, серого, голубого, фиолетового, желтоватого, коричневого цветов. Черкеска не имела воротника, она плотно облегала фигуру сверху, застегивалась спереди на крючки. Длин­а черкески достигала середины бедра, немного выше колен. На талии черкеска и нижний каф­тан туго стягивались тонким кожаным ремеш­ком. На груди по обе стороны от разреза к бокам пришивались восемь карманчиков, вернее по одному карману с 8 отделениями для патронов. Карман делали из сукна или из сафьяна. Низ черкески обшивался галунами, иногда галун на­шивался и на спине. Черкеска могла быть сши­та из шелка. Лонгворт, английский журналист, живший в Черкесии, пишет, что на празднике, на котором он присутствовал, некоторые моло­дые дворяне красовались в новых шелковых черкесках, обшитых по краю серебряными галу­нами. /Лонгворт, 579/. Штаны шились из мест­ного сукна серого, белого, бурого, коричневого, синего цветов или из полотна. Покрой их бывал двух видов. Широкие сверху (шальвары), с ко­лен начинают сужаться, образуя складки под ко­ленями, плотно обтягивая колени и икры. Сни­зу ступни ног перехватывались красными проймами. Сбоку на штаны нашивался сереб- рянный галун. Низ штанов до середины икры заправлялся в чулки — ноговицы — из кожи или из мягкого коричневого войлока или в пестрые вязаные носки с яркими завязками. К верхнему краю ноговицы прикреплялся кожаный реме­шок из двух кусочков сыромятой кожи, который подтягивал ее кверху и завязывался над и под коленом. Так как тонкая шерсть была дорогая, то для экономии нередко ту часть штанов, кото­рую закрывали полы черкески, шили из хлоп­чатобумажной ткани. Чтобы не портить штаны во время верховой езды, сверху надевали что- либо похуже. Второй вид штанов — панталоны, очень удобные, спускающиеся до пят поверх обуви, по швам украшенные золотым или сере­бряным галуном.

Употреблялась обувь двух видов. На нагови- цы (чулки) надевались кожаные туфли (месты), очень узкие, которые при первом надевании из­нутри смачивались мыльной водой и после вы­сыхания на ноге сохраняли ее форму. Туфли ши­лись из кожи или из сафьяна разного цвета: красного — для князей, желтого — для дворян, черного — для простого народа. Они кроились точно по ноге со швом посередине, без подошвы. Сзади немного вырезались. Особенно красиво, по замечанию очевидцев, выглядели красные ту­фли из сафьяна, украшенные серебряной вы­шивкой. Второй вид обуви, которую носили мо­лодые дворяне в праздничных случаях, — это элегантного цвета сафьяновые туфли с очень вы­сокими каблуками, благодаря которым человек казался выше ростом. На голове черкесы носили шапку (колпак «борк»), по форме напоминаю­щую половину дыни. Шапка шилась из сукна, а по краю оторачивалась широкой полосой меха, чаще черного, реже белого цвета. Мех мог быть бараньим, козьим, каракулевым, мелко завитым или плотным, густым длинным или коротким. Шапка придавала индивидуальность одежде.

Колпак мог быть красного цвета, покрывать верхнюю заднюю часть головы; к верхней части прикреплялись золотые или серебряные галу­ны. Черкесский верхний костюм был очень удо­бен в обычной будничной жизни, для верховой езды и военных походов. Недаром он был пере­нят у черкесов другими народами Кавказа, а также русскими казаками. Черкесская знать ча­сто не выделялась своим костюмом. Многие очевидцы и в XVIII—XIX вв. отмечали, что на князьях и на знатных уорках одежда не очень хорошая, но зато оружие прекрасное.

Генерал-лейтенант И. Ф. Бларамберг, не­сколько раз побывавший на Северном Кавказе в 1830—1840 гг. и тщательно изучивший этот край по сведениям, собранным в штабе Отдельного Кавказского корпуса, писал: «Главная роскошь у черкесов состоит в их оружии; хотя их особен­но интересует само качество оружия, они все же неравнодушны и к богатому украшению ору­жия. Их сабли, кинжалы, пистолеты, ружья, сбруя и так далее покрыты украшениями из се­ребра и золота превосходной работы. Седла и ножны шашки украшены галунами. Они никог­да не продают свое лучшее оружие, и оно обыч­но переходит по наследству от отца к сыну» /Бларамберг, 364/.

Так как оружие имело высокую материаль­ную ценность, то оно играло большую роль при жизненно важных расчетах. В плату за невес­ту — калым — всегда входило оружие. Д'Асколи, возглавлявший в 1625—1634 гг. доминиканскую миссию в Каффе, писал: «Отцам и братьям на­меченных девушек молодые чиркасы дают в приданое некоторое количество коней, кольчуг, красивых мечей, платьев, серебряных чаш, смо­тря по тому, сколько они потребуют того или другого» /Д'Асколи, 65/. Но и позже условие осталось прежним. У П. С. Потемкина, коман­дующего Кавказским корпусом, находим (1784 г.): «Жених должен платить за невесту ка­лым, то есть вывод, рыцарскими доспехами, как- то: панцирями, наручами, ружьем и тому подоб­ным» /Потемкин, 362/. О калыме, состоявшем в XIX в. из скота и оружия (сабель, ружей, коль­чуг), пишут Г.-Ю. Клапрот, Ж.-В. Тэбу де Мари- ньи, посещавший причерноморскую Черкесию в 1818—1824 гг. И. Ф. Бларамберг сообщил более подробно, из каких видов оружия состоит ка­лым: у князей и дворян обязательны кольчуга, шлем, боевые перчатки и налокотники, шашка, мальчик-раб, восемь быков, конь, лошадь; ос­тальная часть калыма выплачивалась в виде 20 быков, ружья и пистолета. У простолюдинов непременную часть калыма составляли ружья с серебряной насечкой, две лошади, два быка, 10 баранов и коз, медный котел; остальное в ви­де рогатого скота выплачивалось в течение трех последующих лет /Бларамберг, 383/.

Таким образом, мы видим, что в дворянский обязательный калым и в XIX в. входили защит­ный доспех и шашка, а в простонародный — ру­жье, то есть по-прежнему дворянин был всадни­ком в защитном вооружении, а простолюдин — стрелком из ружья. Оружие входило также и в уплату штрафа за убитого. В плату за кровь дворянина включались панцирь, шлем, шашка, на­локотники, ружье, серебряный кубок, хороший конь, 23 лошади, быки /Дубровин, 230/. Немно­го иной набор приводит И. Ф. Бларамберг: шлем, кольчуга, шашка, хороший конь, семь ра­бов и другое имущество /Бларамберг, 393/. Как видим, в части, касающейся оружия, эта плата совпадала.

Кабардинец в старинном вооружении

Оружие играло большую роль при свадеб­ном обряде. Во время свадьбы устраивались скачки и стрельба в цель; в песнях, которые пе­лись на свадьбах, прославлялась воинская до­блесть. На свадьбу мужчины приходили в коль­чугах. Свадебный поезд — арбу с невестой — сопровождали всадники с песнями и стрельбой из ружей и пистолетов. Выстрелы, дым от кото­рых стлался туманом, постоянно звучали во вре­мя свадьбы. Мастерски исполненный танец или музыка в знак одобрения сопровождались паль­бой. «Даже к такому, казалось бы, мирному раз­влечению, — писал Д. Белл в 1837 г., — должно всегда здесь примешиваться нечто воинствен­ное: так, ежеминутно раздавались выстрелы из пистолетов над кругом танцующих, и непре­станно этот круг находился под угрозой быть прорванным под натиском всадников (некото­рые вожди принимали в этом участие, но никто из них в танцах), которых, однако, сдерживает кучка молодых пеших людей, старающихся виз­гом и ударами ветвей пугать коней» /Белл, 481/.

В глазах черкеса богатство олицетворяют только оружие и лошади. «Этот черкес, который едва имеет во что одеться и крышу жалкой лачу­ги над головой, может быть обладателем ружья стоимостью в несколько сот рублей и соответст­вующих сабель, кинжалов и ножей. Выходя из дому, он украшает себя этим оружием» /Мон- пере, 442/.

Об этом же пишет Тэбу де Мариньи:«Пред- метами роскоши у черкесов считается прекрас­ное оружие. За которым они следят с величай­шим терпением» /Мариньи, 295/. Об уходе за оружием Г.-Ю. Кларпот пишет: «Одно из ос­новных занятий их состоит в том, что они при­водят в порядок и чистят оружие; и действи­тельно, их оружие содержится постоянно в об­разцовом порядке, очень блестящим и краси­вым. Уже с раннего утра они опоясываются саблей и кинжалом и проверяют, не пострадало ли остальное вооружение от влажного ночного воздуха» /Клапрот, 266/.

Оружие составляло главное убранство ком­наты. Существовал обычай, согласно которому черкесы, входя в дом, «отдают слугам все свое оружие, которое тут же развешивается на сте­нах рядом с оружием хозяина», они «оставля­ют при себе только кинжал, с которым не рас­стаются никогда». Дом натухаевского князя Индар-оглы имел «гостевое помещение, где стены были украшены саблями, кинжалами, луками, стрелами, пистолетами, ружьями, шле­мами и большим числом кольчуг». «При входе с нас также было снято оружие», — сообщал Тэ­бу де Мариньи /Мариньи, 296, 307/. Француз­ский ученый Дюбуа де Монпере, посетивший Черкесию в 1833 г. и подробно ознакомивший­ся с ее жизнью, подтверждает, что «единствен­ным украшением стен жилища князя является оружие всех видов, кольчуги, луки, стрелы и т. п., развешанные на гвоздях». И добавляет: в доме «одежда и оружие развешиваются на де­ревянных крюках» /Монпере, 436, 438/. По словам Джемса Белла, стены комнаты в черкес­ском доме «покрыты циновками прекрасной работы», «на них тесно располагался ряд дере­вянных колышков для того, чтобы вешать на них оружие гостей» /Белл, 464/.

Итак, значительная численность вооружен­ных отрядов, участвовавших в постоянных набе­гах, усобицах, борьбе за независимость; многооб­разный состав вооружения, разработанная система обучения военному искусству, высокий социальный престиж воина, социальное неравен­ство разных слоев в праве на владение теми или другими видами оружия, наконец, роль оружия в общественном быте — все это говорит о большом весе военного уклада в жизни черкесов. Естест­венно, что в подобном обществе важное значение придавалось производству и ввозу вооружения, а также его традиционно развитому украшению.

 

 

Черкесские приоритеты

CHerkesskie-prioritety-cherkes"Вестник Кавказа"
Чтв 10 Окт 2013 02:24:17

Две недели назад выступая на Генассамблее ООН президент Грузии объяснил международному сообществу зачем грузинский парламент принял решение о признании "геноцида черкесов": "Во время моего президентского срока мы начали несколько проектов, которые были направлены на учащение контактов между народами Северного и Южного Кавказа, университетские обмены и образовательные проекты. Поэтому и признал парламент Грузии геноцид черкесского народа, который для многих представляет неизвестный листок истории. Весь народ уничтожили, так как их землю хотели русские".

"Черкесский вопрос" обрел актуальность перед Олимпиадой в Сочи, которая пройдет на той территории, которую, пользуясь терминологией Саакашвили, "хотели русские". Очевидно, что после Игр-2014 эта тема в значительной степени потеряет свою актуальность, и привлечь вновь к ней внимание, по признанию самих организаторов капании, будет намного сложнее. При этом российские черкесы против Олимпиады не выступают и за признание "геноцида" бороться не собираются – у них совершенно другие приоритеты.

По словам ректора Кабардино-Балкарского государственного университета Барасби Карамурзова, в течение более 40 лет КБГУ занимается проблемой образования черкесов, в том числе обучения детей из диаспоры. "Мы делаем это достаточно успешно. Более 1000 студентов работает в ближневосточных странах - Иордания, Сирия, Турция; все они обучались за счет России, так как все эти годы была поддержка со стороны государства. Черкесов из Сирии у нас сегодня учится более 250, а 104 сирийских черкеса прилетели и были приняты в университет недавно, потому что попали в очень тяжёлую ситуацию", - сообщил Карамурзов, отметив, что сложности, возникшие сейчас в Сирии, активизировали коммуникации между черкесами.
"Если говорить о программах обмена и культуры, прежде всего языка, они идут давно - более 10 лет. У нас есть специальные кафедры, где молодёжь может изучать родные языки. Часто под черкесами понимают всех выходцев из Северного Кавказа, поэтому я говорю именно языки. Еще в 2000 году была выпущена монография о традициях и обычаях адыгов, это уникальный продукт", - сказал Карамурзов, подчеркнув, что университет позиционирует себя в первую очередь как культурный центр, притягивающий черкесов, живущих и в России, и за рубежом.

Вице-президент Международной черкесской ассоциации, председатель "Адыгэ Хасэ" причерноморских адыгов-шапсугов Маджид Чачух считает, что в России многое делается для сохранения черкесской культурной идентичности. "У нас в Краснодарском крае работает более 10 лет программа межэтнической гармонизации. 12 аулов на Кубани восстановлены в лучшем виде, появились коллективы, которые представляют нашу этнокультуру - сейчас они очень востребованы. Есть газета, тиражом 4000 экземпляров; пусть тираж не большой, но он попадает в каждую адыгскую семью сочинского и туапсинского района", - перечислил Чачух достижения, отметив, что есть и проблемы, в частности, в организации изучения шапсугского языка. "Я с большим оптимизмом смотрю в будущее. Сделано очень много, и остальные проблемы будут решены", - выразил он уверенность.

Замруководителя Россотрудничества Георгий Мурадов говорит, что его ведомство активно работает с черкесскими диаспорами, живущими в Турции, Сирии, Иордании, Германии и США. "Россотрудничество регулярно принимает лидеров молодежных черкесских групп. Многие после этих встреч говорят, что у них поменялось отношение к России. Молодежь из Сирии, Иордании, Турции по понятным причинам не может общаться друг с другом, и решению этой проблемы способствует КБГУ", - рассказал Мурадов, подчеркнув, что всё это фрагменты единой государственной политики по сохранению многонационального народа, входящего в абхазо-черкесскую группу народов. В нашем единстве и есть наше богатство и будущее. У России есть большая перспектива стать цивилизационным центром с богатыми ресурсами. И в облик современной России вписан облик абхазо-черкесских народов".

По словам активиста Черкесского благотворительного общества Иордании, кандидата медицинских наук Мухаммеда Иссы Шамилья, "в Иордании много внимания уделяется черкесскому вопросу. Лет 30 тому назад король выделил нам участок земли, где был выстроен детсад, где шло обучение на родном языке. Сейчас этот сад преобразован в школу, она находится недалеко от центра. Там изучается кабардинский и адыгейский язык. В организации обучения нам очень помог Кабардино-балкарский государственный университет". При этом, по словам Шамиля, ежегодно порядка 15-20 детей на две недели уезжают в КБР, дабы познакомиться с исторической родиной.

Экс-замминистра энергетики Сирии, советник руководителя Черкесского благотворительного общества Сирии Хишам Машфеж сказал, что "связь с Адыгейской и Кабардино-балкарской республиками оказала большую помощь в подготовке студентов, они плодотворного работают в Сирии и помогают в усилении культурных связей с РФ. В Сирии была создана ассоциация выпускников советских и российских вузов, выпускники адыгейского университета входят в нее".

Студентка КБГУ Бэла Хануш, одна из 104 принятых в университет сирийских черкесов, рассказала, что в Сирии стало невозможно выходить на улицу и учиться в университете. "Только Россия протянула нам руку помощи и вывезла нас в Нальчик. Это было трудно в самом начале, но нас там очень хорошо приняли и помогли. Мои родители старались сохранить свою идентичность, но не так успешно как в том же Нальчике, где гораздо больше возможностей".

ЧЕРКЕСИЯ

1309765466 lik3p0ohwn7duon

 

 

На территории в виде большого треугольни­ка, образованного берегом Черного моря, рекой Кубанью и ее притоком Лабой, в VIII— X вв. из отдельных этнических групп сформи­ровался народ, называющий себя адыге. В конце XIV в. после поражения, нанесенного Тимуром Золотой Орде, татаро-монголы покинули Се­верный Кавказ, который завоевали в XIII— XIV вв., оттеснив алан и половцев в горы. По- видимому, в конце XIV в. на опустевшие после ухода монголов земли в район Пятигорья про­двинулось одно из адыгских племен — кабар­динцы. Они получили название «восточные адыги», в отличие от причерноморских — запад­ных. В XV в. часть кабардинцев и западных ады­гов заселила верховья Кубани, образовав третью группу адыгского расселения.

Предков адыгов другие народы называли зи- хи, меоты, керкеты. В более поздние времена та­тары и турки именовали адыгов черкесами. Этим же наименованием пользовались и рус­ские, сохранилось оно и теперь как второе на­звание адыгского народа. В настоящее время адыгами, или черкесами, именуют современных адыгейцев, кабардинцев и черкесов, населяю­щих Адыгею, Кабардино-Балкарию и Карачае­во-Черкесию.

Территория, где жили черкесы, не знала единой государственной власти. И в средние века, и в новое время черкесы составляли не­зависимые друг от друга племена, во главе ко­торых стояли князья. Племена были различ­ны по численности, от небольших в 2—5 тыс. до могущественных в 160—200 тыс. человек. В течение столетий число племен изменялось; некоторые племена исчезли или потеряли зна­чение самостоятельных образований. (Так, крупное в XVII в. племя шегаков в 1812 г. поч­ти полностью вымерло от чумы и остатки его слились с натухайцами.) В результате, соглас­но источникам, в XVII в. насчитывалось один­надцать племен, в XVIII в. — восемнадцать, в середине XIX в. — вновь одиннадцать. Общая численность черкесов в первой половине XIX в., по сообщениям источников и подсче­там некоторых исследователей, составляла около 500 тыс. человек /Челеби, II, 28, 69; Гар- данов, 21,22,43/.

Общественный строй черкесов отличался большой устойчивостью, не изменяясь на про­тяжении многих веков. До конца XVIII в. все черкесские племена имели одинаковую форму правления: во главе племени стоял князь, счи­тавшийся верховным владельцем всех земель, главой своего народа, предводителем вооружен­ных сил. В непосредственной вассальной зави­симости от него находились знатные дворяне — уорки, первой обязанностью которых по отно­шению к князю была военная служба. Они со­ставляли княжескую дружину и выступали по его зову на войну. Если у уорков были свои вас­салы, то они должны были выводить и их. Этот слой менее знатных дворян также имел зависи­мых людей, которые вместе с ними несли воен­ную службу. Свободные общинники в случае во­енной необходимости составляли народное ополчение. Номинально все князья считались равными между собой, но фактически их могу­щество и влияние различались в зависимости от числа подданных и имущественного положения: ведь чем больше уорков проживало во владени­ях князя, тем многочисленнее было его войско. Князья старались привлечь к себе на службу но­вых уорков, а иногда и жаловали в дворянство своих подданных-простолюдинов.

В конце XVIII в. три самых крупных черкес­ских племени — абадзехи, шапсуги и натухай- цы — изгнали своих князей и установили в каче­стве верховной власти совет старшин, который принимал решения по всем важнейшим делам, в том числе и военным. В науке эти племена при­нято называть «демократическими», в отличие от остальных — «аристократических», сохра­нивших княжеское управление.

Жизнь черкесского народа проходила в борь­бе за свою независимость. Черкесские земли дважды подверглись страшному нашествию монголов — в 1222 г. во главе с Батыем и в 1395 г. под предводительством Тимура. После нашествия Батыя черкесы стали данниками Зо­лотой Орды, а затем отделившегося от нее Крымского ханства. Крымское ханство, которое само с конца XV в. находилось под властью Ос­манской империи, считало черкесские земли своими. В действительности отношения носили характер вассальных (в современном понятии можно говорить о протекторате). Зависимость от Крымского ханства ограничивалась тем, что при восшествии на престол очередного хана из

Черкесии присылалось 300 рабов — мальчиков и девочек. Кроме того, черкесы должны были участвовать в военных походах Крыма. Стре­мясь усилить свое влияние, ханы направляли в землю черкесов войска, но каждый раз наталки­вались на сопротивление. Джиовани Лукка, префект доминиканской миссии в Крыму, в Каффе, составивший описание черкесов около 1634 г., писал: «Деревни их (черкесов) располо­жены в самых густых лесах. Они окружают их сплетенными одно с другим деревьями, чтобы таким образом затруднить въезд татарской кон­нице. Черкесы часто с последней сражаются, так как не проходит года, в который бы татары, при­влекаемые главным образом красотой рабов из этого народа, не произвели на их страну какого- нибудь набега, чтобы наловить последних. И но­гайцы часто с той же целью производят сюда на­беги. Постоянное беспокойство, которое причиняют им татары и ногайцы, приучило их очень к войне и сделало из них лучших наездни­ков во всех этих странах. В лесу один черкес об­ратит в бегство 20 татар»(Лукка, 71). Турецкий путешественник Эвлия Челеби, посетивший Черкесию в 1666 г. подробно рассказывает о бес­прерывных столкновениях кабардинцев с кал­мыками, а западных адыгов с абхазами. «А за го­рами живут абхазы. В общем же все племена абхазов враждебны к этим кочевым племенам черкесов. Так что у них в конце концов нет ни одного дня, свободного от битв и столкновений — каждый день с разных сторон приходят враги. И потому у этих племен черкесов нет возможно­сти жить в одном и том же селении... хотя бы в течение десяти лет» /Челеби 66, 67, 87/.

Помимо борьбы с внешним врагом в Черке- сии постоянно велись междоусобные войны князей. Их целью был захват скота, имущества и, главное, людей, которые затем, обращенные в рабство, обменивались на товары или продава­лись. Важную роль в работорговле играли гену­эзские колонии Черноморского побережья Кав­каза и Крыма. Установившееся с конца XIII в. господство татаро-монголов способствовало развитию работорговли. Итальянские купцы скупали у татар пленных черкесов и продавали их на рынках Ближнего Востока. После уста­новления на Черном море османского господст­ва турками предпринимались военные экспедиции для захвата рабов; крымские и турецкие купцы также покупали рабов у черкесских кня­зей. Набеги на черкесские селения с целью за­хвата имущества и рабов продолжались в XVII, XVIII и даже в XIX вв.

Типы черкесов XVII в. Рисунок из книги А. Олеария

Итальянский путешественник Джорджио Интериано, посетивший Черкесию во второй половине XV в., писал об этом: «Они (т. е. знат­ные) нападают внезапно на бедных крестьян и уводят их скот и их собственных детей, которых затем, перевозя из одной местности в другую, обменивают или продают. Большая часть про­данных увозится в город Каир, в Египет, и таким образом случается, что фортуна превращает их из самых жалких крестьян на свете, какими они были, в величайших владык на свете и госуда­рей нашего века, а именно, в султанов, эмиров и т. п.» /Интериано, 48/.

«Черкесские рабы ценятся гораздо дороже других за красоту и способности в делах, для ко­торых их употребляют, так как от природы они очень умны», — писал Джиовани Лукка (1634 г.) /Лукка,72/.

Посетивший в 1793 г. Северный Кавказ ака­демик П.-С. Паллас сообщал о черкесских кня­зьях: «Князья и знать не имеют других занятий, кроме войны, охоты и грабежа. Они живут боль­шими сеньорами, ездят по полям верхом, устра­ивают пирушки и совершают набеги. Уздени, или знатные, держат народ в повиновении и обязаны лишь служить своим князьям во время войны» /Паллас, 219—220/. Даже в первой по­ловине XIX в. грабительские набеги продолжа­ли оставаться главным занятием князей и знати. Вот как их описывает адыгский ученый XIX в. Хан-Гирей: «Весна и осень — два времени в году, которые можно назвать у черкесов наездничес­кими. Тогда князья, собрав партии молодых дво­рян, выезжают, как они говорят, в поле и, избрав удобное место, располагаются в шалашах на всю осень или весну. Здесь каждому из них открыва­ются занятия, исправляемые ими с полным удо­вольствием. Служители и молодежь разъезжа­ют по ночам за добычей, захватывают и пригоняют быков и баранов для пищи, что ино­гда, смотря по удобности, делают и днем, и по­сылая в близи лежащие аулы за провизиею, ко­торой нельзя приобретать молодечеством, как то: за пшеном, молоком, сыром и пр. Между тем лучшие наездники отправляются в дальние пле­мена. Там угоняют они табуны лошадей, захва­тывают людей и с добычею возвращаются к сво­им товарищам, которые, всякую ночь, пируя за счет оплошных жителей окрестных аулов, с не­терпением ждут возвращения наездников. В та­ких разбойнических, но воинственных упраж­нениях проводят осень и почти до наступления зимы, а весну до наступления сильных жаров лета... Наконец, при наступлении времени разъ­езда по домам, обыкновенно пленников и лоша­дей, доставшихся в добычу, променивают на то­вары» /Хан-Гирей: Гарданов,170—171/.

Французский консул в Крыму — К. Пейсо- нель (1750-е гг.) сообщает: «Торговля рабами в Крыму очень значительна; продают рабов 4-х народностей — черкесов, грузин, калмыков и абазов. Наибольший спрос существует на чер­кесов; женщины этой страны самые красивые и обаятельные, может быть во всем мире; прелесть их внешнего облика и естественная грация оча­ровывают. Мужчины также все высоки ростом и хорошо сложены» /Пейсонель, 177, 188/.

Г. Гагарин. Собрание черкесских князей  Из альбома: Le Concaseploresque. Dessine d'apres nature par le Prince G.Gagarin, Paris. 1847

Личный конвой императора Николая первого из черкеских дворян 1840-1845 гг.

 

В вассальной зависимости от Крыма Кабар- да находилась до 1739 г. В 1739 г. согласно рус­ско-турецкому договору Кабарда была объявле­на нейтральной страной; но уже по Кучук-Кайнарджийскому русско-турецкому до­говору 1774 г. Кабарда перешла в состав Россий­ской империи. Закубанские адыги остались под протекторатом Крыма, хотя последний сам ока­зался вассалом не Турции, а России. По русско- турецкому Ясскому договору 1791 г. за Турцией сохранялось все Черноморское побережье Севе­ро-Западного Кавказа вплоть до Кубани. Как из­вестно, в 1801—1810 гг. в грузинских царствах было введено российское управление, а в 1813 г. по Гюлистанскому договору с Ираном граница России передвинулась на Араке. Таким образом,

Северный Кавказ оказался в тылу Российской империи. В 1816 г. на Кавказ был назначен глав­нокомандующим А. П. Ермолов. Основным на­правлением его политики стало установление на Северном Кавказе реальной русской военно- административной власти. Для этого Ермолов предпринял перенос укреплений военной ли­нии с Терека к подножию Кавказского хребта, что привело к потере горцами плодородных зе­мель в Чечне, Кабарде и Северном Дагестане. Горцы ответили сопротивлением, возглавлен­ным князьями. Так в 1818 г. началась Кавказ­ская война. Часть кабардинских князей, не при­знавших русскую власть, ушла в горы и увела своих людей. Горцы стали совершать наезды на казачьи станицы, угоняя их жителей и скот. В ответ Ермолов направлял карательные экспе­диции, разорявшие и сжигавшие селения, захва­тывавшие скот и взимавшие поборы с населе­ния. Ожесточенная война между русскими войсками и населением Кабарды и Чечни про­должалась в течение 20-х годов XIX в. Ермолов добивался расселения местных жителей под глубь надзор военных укреплений. По его распоряже­нию беспощадно вырубались леса и сады, сжигались селения. В результате, несмотря на вооруженное сопротивление, чеченцы и кабар­динцы были оттеснены к югу, а на захваченных у них землях заложены русские крепости и го­рода. И. Ф. Паскевич, сменивший в 1826 г. А. П. Ермолова, продолжал ту же политику.

Форма, конвойца эпохи Николая I. Хранится в музее замка Шантийи во Франции

Русско-турецкая война 1828—1829 гг. внесла изменения в положение западных адыгов. По Адрианопольскому договору 1829 г. Порта отка­залась в пользу России от всех прав на берег Черного моря — от устья Кубани до Поти. (По сути Османская империя уступила России то, чем сама фактически не владела.) Адыги не при­знали Адрианопольского договора, Россия же считала его юридическим основанием для рас­пространения своей власти на территории, ими заселенные, и с 1830 г. стала проводить каратель­ные экспедиции в глубь черкесской территории. В ответ началось освободительное движение. Наиболее крупные выступления закубанских горцев относятся к 1840 г., тогда было взято штурмом несколько русских укреплений на бе­регу Черного моря. Антиколониальная борьба горцев сочеталась с антифеодальной. Начиная с 1840 г., на Западный Кавказ посылал своих наи­бов Шамиль, среди которых наиболее активную роль в 1848—1859 гг. сыграл Мухаммед-Амин. Власть Мухаммеда-Амина постепенно распрост­ранилась на всю приморскую Черкесию, вклю­чая территории абадзехов, натухайцев, шапсу­гов. Все подвластные ему земли теперь делились на семь округов. В каждом округе утверждался свой совет, в распоряжении которого находились вооруженные конные отряды муртазикатов, со­ставлявшие ядро постоянной армии. С каждого двора население должно было выставлять по од­ному конному воину, по первому призыву наиба являвшемуся на сборный пункт.

Перед началом Крымской войны в 1853 г. Мухаммед-Амин попытался пробиться через Карачай для соединения с силами Шамиля, но эта попытка, как и другие, закончилась неуда­чей. Во время Крымской войны 1853—1856 гг. турки и англичане стремились побудить черке­сов к активным военным действиям против Рос­сии. Но черкесы вели себя пассивно, не желая быть орудием в чьих-либо руках. К тому же рус­ские войска на Кавказском фронте действовали успешно. После окончания войны усилились наступательные действия царских войск на Вос­точном и Западном Кавказе. Освободительную борьбу горцев возглавили два руководителя: де­мократического направления — упомянутый Мухаммед-Амин и аристократического — князь Сефербей Заноко. Они не смогли объединиться для общей борьбы. Русские войска активно на­ступали, адыги отчаянно защищались. Плене­ние Шамиля в 1859 г. ослабило движение, и в том же году наиб Мухаммед-Амин дал присягу на верность российскому государю.

В том же 1859 г. скончался Сефербей. Горцы воевали еще несколько лет, но постепенно со­противление племен было сломлено: в 1860 г. капитулировали натухайцы, в 1863 г. — шапсуги и абадзехи, в 1864 г. — убыхи. В 1864 г. Кавказ­ская война была закончена и в этом регионе.

Однако народам Северного Кавказа суждено было пережить еще одну трагедию — переселение со своих земель в Османскую империю. В науке существуют разные точки зрения на причины этого переселения: его объясняют принуждением со стороны царского правительства, агитацией турецких эмиссаров, религиозными чувствами населения. Все это имело место. Действительно, в планы царского правительства входило выселение горцев со всего черноморского побережья, горцев насильственно изгоняли из родных аулов, предоставляя другие, как правило, менее плодородные земли. Иногда такие переселения совершались неоднократно.

Все это побуждало горцев покидать свои края. Подобное стремление всячески поощрялось царским правительством, желавшим избавиться от воинственных и враждебных подданных. Была образована даже специальная комиссия, которая предоставляла денежное пособие желающим переселиться и оказывала помощь в предоставлении транспортных средств. Горские феодалы, не добившись подтверждения своих владельческих прав на земли и крестьян и приравнивания к положению русского дворянства (правительство откладывало решение этого вопроса) и убедившись в неизбежности отмены крепостного права, развернули агитацию в пользу переселения.

HotLog
Rambler's Top100