ЧЕРКЕСЫ (САМОНАЗВАНИЕ АДЫГИ) – ДРЕВНЕЙШИЕ ЖИТЕЛИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА

ИХ ИСТОРИЯ, ПО МНЕНИЮ МНОГИХ РОССИЙСКИХ И ИНОСТРАННЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, КОРНЯМИ УХОДИТ ДАЛЕКО ВГЛУБЬ ВЕКОВ, В ЭПОХУ КАМНЯ.

Детство Бадыноко

Однажды несметное войско чинтов вторглось в Страну Нартов. Чинты двигались, опустошая землю нартов, предавая огню дома нартов, беспощадно истребляя нартских стариков и старух, жен и детей. Тревога вселилась в Страну Нартов, и люди, собравшись воедино, вступили в бой с врагом — хитрым, жестоким и неумолимым.

Нарты воевали храбро, но их было мало, а чинтов— тьма тьмущая. Сто врагов имел против себя каждый нарт. Велики были потери чинтов, но чинты их не замечали, а для нартов каждый человек был потерей, и боялись нарты, что если война будет длиться дальше, то исчезнут они с лица земли.

Но не заметили сами нарты, как среди них появился всадник. Сказывают, что такими были его приметы:
Справа — борзые, слева — борзые,
Сверху — большие реют орлы.
С шеей змеиной — конь сухопарый,
Пики удары — грому сродни.
Всадник несется в светлой кольчуге, —
Чинты — в испуге, чинты — в тоске!
Всадник злодеев уничтожает,
Он сокрушает войско врага.

Все вопрошают: "Кто этот всадник?
Где он доселе жил-воевал?
Нарты, воспрянув, повеселели,
Гонят средь горных ущелий врага.
С всадником чинты биться не в силах, —
Всадник скосил их, словно траву.
Он поразил их мощью геройской,
Чинтское войско он истребил.
Недруг последний все еще дышит, —
Всадник колышет знамя над ним,
Меч обнажает вихря быстрее
И на злодее ставит клеймо.
"Гибели вашей вестником станешь,
Снова нагрянешь — будешь убит".
Он ударяет чинта наотмашь,
Он отпускает чинта домой.
Всех удивляет чудо такое:
"Кто этот витязь, всадник лихой?"
"Как появился? Родом откуда?"
"С кем он сдружился? С кем он знаком?"

Так нарты вопрошали друг друга, но никто не мог ответить, кто этот одинокий всадник. Не знал его Насрен Длиннобородый, не слыхал о нем Ашамез, не был с ним знаком Сосруко; ни один из нартов ничего не мог сказать о нем, ни один из нартов не решался к нему приблизиться. Тогда одинокий, никому неведомый всадник первым приблизился, первым подъехал к нартам, и нарты единодушно провозгласили здравицу в честь его доблести. Хитрый нарт, по имени Тлебица-Коротыш, подбежал к всаднику и стал расспрашивать, откуда он родом. Всадник ответил, и голос его был звонок:

— Я, как и вы, из рода нартов. Зачем вы превозносите без меры одного меня? Защита родной земли — долг всех нартов. Теперь я уеду. А если снова случится беда — узнаем друг друга: ведь друзья познаются в беде.

Сказав так, всадник уехал. Остались нарты в смущении, ибо не узнали имени отважного всадника, не узнали, откуда он родом. Но хитрый Тлебица-Коротыш не успокаивался. Он решил во что бы то ни стало выведать — кто этот всадник? Он решил, что выгодно иметь его своим другом.

Тлебица поскакал вслед за всадником. Оба они — один за другим — достигли горного ущелья, в котором стоял дом нарта Бадына. Тлебица увидел, как неизвестный всадник въехал во двор этого дома, спешился, привязал коня к коновязи и вступил в дом. Тлебица, выждав некоторое время, тоже въехал во двор нарта Бадына. Ему навстречу вышла хозяйка дома. Ее сопровождали девушки-воспитанницы, чаша светлого сано была в ее руках. Она сказала:

— Будь гостем, нарт-сподвижник Тлебица, из вестный своей храбростью. Не сердись за то, что встречает тебя женщина: в доме нет ни одного муж чины, все разъехались. Отведай светлого сано, не гнушайся тем, что подает его тебе женщина!

— Да будет так! — ответил Тлебица-Коротыш и осушил чашу.

Хозяйка дома приказала зарезать в честь гостя семь откормленных быков, устроить большое санопитие. Тлебица пил, веселился вместе со всеми, но тревожила его тайная дума:

"Куда же делся неизвестный всадник? В этом доме нет сейчас ни одного мужчины, а я видел своими глазами, как въехал сюда храбрец, удививший всех нартов!"

Тлебица-Коротыш вышел во двор. В это время вывели женщины коня, стали чистить его. Тлебица сразу узнал этого коня: то был сухопарый, со змеиной шеей, скакун неизвестного всадника. Не так-то прост был Тлебица-Коротыш, чтобы спросить, чей это конь. Он вернулся в кунацкую, никому не сказав ни слова.

Вечером, когда кончилось санопитие, Тлебица направился к конюшне: он хотел выкрасть сухопарого коня со змеиной шеей. Но конюшня находилась под землей, вход в подземелье был завален тяжелым абра-камнем, и нехватило у Тлебицы-Коротыша силы отвалить этот камень. Подумал хитрец: "Может быть, сила неизвестного всадника — в его доспехах? — и стал искать помещение, где хранятся воинские доспехи, но не нашел его. Раздосадованный, Тлебица вернулся в кунацкую, лег, но долго ворочался с боку на бок, не мог заснуть.

На рассвете вернулся хозяин, нарт Бадын. Узнав, что у него в доме обретается родовитый гость, Бадын приказал зарезать лань, откормленных быков, жирных баранов. Снова началось в честь гостя санопитие, и хозяйка дома опять поднесла Тлебице светлое сано. Когда она наклонилась к нему, услыхал Тлебица крик ребенка: хозяйка была беременна, кричал ребенок, находившийся во чреве матери. Тлебица притворился, что ничего не слышит, и принял от хозяйки рог светлого сано.

Семь дней, семь ночей длилось санопитие в доме Бадына. На восьмой день Тлебица вернулся домой.

Если говорить о Тлебице-Коротыше, то надо сказать, что он был не только хитер, но и зол, не только кознелюбив, но и властолюбив. Он хотел, чтобы в Стране Нартов обитали только слабые духом и телом, чтобы он, Тлебица-Коротыш, стал повелителем Страны Нартов. Он и с неизвестным всадником хотел подружиться лишь для того, чтобы сперва воспользоваться силой отважного витязя, а потом убить его. И еще надо сказать, если говорить о Тлебице, что искусно скрывал он от нартов свои коварные замыслы, — не сомневались нарты в его чести, доверяли нарты его слову.

Ребенок, кричавший в утробе матери, показался Тлебице будущим соперником, и Тлебица решил его уничтожить. Когда нарты собрались на Хасу, Тлебица, пустив в ход тысячу хитростей, устроил так, что нарты не пригласили Бадына, который был их тхамадой, устроил Тлебица так, что тхамадой на этот раз стал он, Коротыш.

Открыл Тлебица Хасу Нартов и сказал:

— Нарты-сподвижники! Был я недавно в гостях у самого Псатха, бога жизни. Спросил я его: "Долго ли еще продлится век нартов?" Ответил Псатха: "Век нартов скоро кончится. Во чреве одной нартcкой женщины зреет плод. Если родится девочка, то в тот год, когда она выйдет замуж, нартские женщины перестанут рожать. Если родится мальчик, то в тот год, когда он возьмет в руки меч, погибнут нартские мужи".

— Бог жизни, — сказал я, — многие нартские женщины собираются подарить мужьям своим ребенка. Как же узнать, какая из этих женщин станет причиной гибели нартов?

Сказал Псатха:

— Среди нартских женщин есть такая, во чреве которой кричит трехмесячный плод. Если это девочка, то она кричит: "Нартские жены будут бесплодны!" Если это мальчик, то он кричит: "Нарты погибнут, нарты погибнут!"

Вчера, братья-нарты, был я у Бадына на санопитии. Поднесла мне рог хозяйка, и донесся ко мне из ее чрева крик ребенка: то был мальчик. Если мы не умертвим его, то наступит конец века нартов.

Речь Тлебицы повергла нартов в смятение. Жалко им было убивать ребенка, но что они могли сделать, если узнали от лживого Тлебицы, что, когда этот мальчик возьмет в руки меч, настанет конец века нартов? Порешила Хаса: когда родится сын у Бадына, — выкрасть мальчика и умертвить.

— Но как его выкрасть? — спросили нарты.

Тлебица сказал:

— Пошлем в дом Бадына седовласую Уорсар: она помогает женщинам при родах. Она хитра, ибо она старее всех старух земли нартов.

Когда хозяйке Бадына подошло время разрешиться от бремени, послали нарты в ее дом Уорсар-повитуху. Родился мальчик, и Уорсар выкрала его и передала нартам. Посмотрели нарты на мальчика, а он им улыбнулся, и улыбка эта показалась нартам светлой, как солнце. Стало жаль нартским всадникам ребенка с такой светлой улыбкой, решили они сохранить ему жизнь. Срубили нарты большой дуб, выдолбили из него корыто, положили в корыто новорожденного, прискакали к самому глухому ущелью и оставили там ребенка. А Тлебице они сказали, что исполнили его приказ, и Тлебица обрадовался: уничтожен будущий его соперник!

Ночью налетела на глухое ущелье буря, загремел гром, вспыхнула молния, под сильным ветром пошел дождь, и такой обильный, что в ущелье образовалась река, и эта река вынесла корыто с мальчиком в широкую долину. Там старуха пасла нартских гусей. Вдруг донесся до ее слуха крик младенца. Она оглянулась и увидела грубо выдолбленное корыто. В корыте был мальчик, и когда старуха посмотрела на него, он улыбнулся, и улыбка его была, как само солнце.

"Вот будет хороший подарок моему старику!" — подумала старуха и отнесла ребенка домой.

В это время на Хасу Нартов пришла Уорсарповитуха. Она сказала:

— Знаете ли вы, нарты, кто тот храбрый всадник, который спас нашу землю от чинтов? Тот всадник не был мужчиной. Это жена Бадына разгромила чинт ское войско! Нет на земле такого мужчины, который сравнялся бы с ней своей силой. Теперь она в великом горе, ибо пропал ее ребенок. Если узнает она, что вы, нарты, украли и убили ее дитя, — настанет вам конец. Берегитесь: она бродит по Стране Нартов и ищет своего сына.

Нарты испугались и покинули Хасу. Первым убежал Тлебица-Коротыш.

В поисках сына несчастная мать добрела до хижины, в которой жила старуха, пасшая нартских гусей. Жена Бадына сказала старухе:

— Родила я мальчика Бадыноко, а он пропал. Не видала ли ты его?

Как только мать назвала имя Бадыноко, все гусиное стадо взлетело наверх. Жена Бадына обрадовалась и обняла старуху, а та привела ее к корыту, в котором лежал Бадыноко и улыбался. Жена Бадына заплакала от счастья, взяла мальчика на руки и пошла с ним домой, позвав к себе старуху и старика — спасителей Бадыноко.

Когда старуха рассказала, как она нашла ребенка в корыте, догадалась жена Бадына, что есть среди нартов такие, кто злоумышляет против ее мальчика. Вырыла жена Бадына, втайне от всех, подземелье и укрыла в нем своего Бадыноко. Потом сказала старикам:

— Я мать Бадыноко, а вы его спасители. Пусть он не ваша плоть, но он вам не чужой. Есть среди нартов зложелатели, замыслившие убить маленького Бадыноко. Теперь я прошу вас, чтобы вы поселились в подземелье и втайне от всех нартов, втайне даже от отца моего ребенка, воспитывали Бадыноко до тех пор, пока он не сядет на коня и не постоит сам за себя.

Старики обрадовались, сказали:

— Берем в свидетели нашей клятвы синее небо! Клянемся, что вырастим нарта, сильного духом, креп кого телом, могучего в битве, — такого витязя, чтобы каждый муж считал для себя высокой честью нахо диться с ним рядом в бою. А еще клянемся, что выра стим для Бадыноко крылатого альпа-коня, достойного самого славного всадника. Еще клянемся, что вы растим для Бадыноко смелых орлов и сильных собак из породы самиров!

Сказала мать Бадыноко:

— Да будет так! Берегите мальчика. Пусть никто не слышит его плача. А если заплачет, попросит грудь, — не тревожьтесь: я сама знаю, когда к нему притти.

Бадыноко родился, когда отца не было дома. Приехал Бадын, и жена сказала, не глядя мужу в глаза:

— Ребенок у нас родился мертвым. Я зарыла его у подножья кургана.

А старик и старуха воспитывали Бадыноко в подземелье, втайне от всех нартов. За день он вырастал настолько, насколько другие дети — за год. Стало тесно ему в люльке. Тогда старики притащили темной ночью на восьми волах огромный дуб, выдолбили из него люльку для Бадыноко, а ремни сделали из шкуры лани. Семь раз в день кормила мать Бадыноко грудью, а старуха — кушаньем из золотого пшена, мозгом оленя, мясом лани. И, качая люльку Бадыноко, пела старуха такую колыбельную песню:
Уареда-реда, уареда-реда!
Пусть мое слово сбудется скоро,
Сказано в ясный, радостный День.
На поле ратном будешь ты нартам,
Мудрым, как утро, светлым, как день.
На тонкостанном выедешь альпе,
На неустанном быстром коне.
Справа — борзые, слева — борзые,
Сверху — большие реют орлы.
В крепкой кольчуге, сталью сверкая,
Будешь из края в край ты скакать.
Ты одолеешь мира просторы,
Степи и горы, холод и зной.
Переплывешь ты все океаны,
Муж тонкостанный, смелый седок.
Нарты держаться будут за стремя,
Нарты прославят время твое.
Ты обезглавишь сотни чудовищ,
Сотни сокровищ нартам раздашь.
Будешь сражаться ты благородно,
Поочередно копья менять.
В трепет повергнешь недругов станы,
Всех испугает бранный твой клич.
Всадников ратных, всадников статных,
Всадников знатных в бой поведешь.
Меч твой для чинтов будет грозою,
Меткой стрелою всех ты пронзишь.
Плетью стегнешь ты мощного альпа,
Плетью вспугнешь ты птиц золотых.
Быстрый, как птица, конь твой помчится,
С ним не сравнится ветер степной.
Спи же, сыночек мой быстроокий,
Жребий высокий витязя ждет.
Спи, мое счастье, храбрый мой львенок,
Славен и звонок будет твой путь.
Будешь ты светом рода людского,
Здравицы слово скажут тебе!

Однажды, когда старуха спела эту песню, Бадыноко встал, выпрыгнул из люльки и взял в руки меч, висевший на стене. Он сразу научился владеть нарт-ским мечом, он приручил орлов, он укротил собак из породы самиров, воспитывавшихся вместе с ним в подземелье.

Так, вдали от людского глаза, вырастал Бадыиоко. Кормился же он молоком матери семь лет.

Добавить комментарий

Комментарии


Защитный код
Обновить

HotLog
Rambler's Top100