ЧЕРКЕСЫ (САМОНАЗВАНИЕ АДЫГИ) – ДРЕВНЕЙШИЕ ЖИТЕЛИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА

ИХ ИСТОРИЯ, ПО МНЕНИЮ МНОГИХ РОССИЙСКИХ И ИНОСТРАННЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, КОРНЯМИ УХОДИТ ДАЛЕКО ВГЛУБЬ ВЕКОВ, В ЭПОХУ КАМНЯ.

// реклама

ЛЕГЕНДА О БЕЛОМ КОНЕ БАЙКАНА

Не смей ты верить ласковым речам!

Сквозь гущу веток яд таит нектар.

Столицей антов был древний город Бурусант, что означает «много антов».

С X-XI веков до Христовой эры жил на своей земле свободолюбивый народ, выделяясь среди других высокой культурой, человеколюбием, гостеприимством, строго придерживаясь высшей власти старейшин. Правители жили ради народа, не имели корысти, не признавали иного богатства кроме чести своей земли!

В новые времена только Рим смог достучаться до сердец антов не мечом, а священной дружбой.

Греки также поняли, что невозможно покорить мечом, поставить на колени свободолюбивых горцев. Будучи мудрым народом, они знали истину: если льва не можешь одолеть силой, то лаской можно его приручить. Они открыли торговлю, строили города и дворцы на земле антов.

Трудолюбивые анты не были, подобно грекам, жадны к золоту, дворцам и власти, не стремились держать в кабале другие народы. Народ антов был жаден только к одному – чести. Утопая в роскоши, лицемерии, подлости, греки не скрывали восхищения антами, завидуя тому, что сами потеряли навсегда. Понимали, что никакие богатства мира не вернут им чистой истины и человеколюбия.

Анты почти не покидали поле брани. Постоянное противостояние, сделало их непоколебимыми воинами, а не жрецами, ибо жрец имеет власть там, где идет благосклонная мирная жизнь. Анты же знали одно: за место под солнцем надо сражаться с мечом в руках.

За чашей доброго, заморского вина анты любили говорить: не убивай напрасно, чтобы не быть убитым; люби, чтобы быть любимым; корми, чтобы не быть голодным. Будь дружен с честью, чтобы радоваться жизни и свободе. Чужое горе воспринимай своим; страдай, чтобы избежать великой скорби, кайся молчанием, но не убивай в порыве ярости. Завистливое слово лишит тебя сна, сказанное в ярости лишит головы. Никому не открывай тайны, дабы она не стала пылающим огнем во рту твоем, не обожгла языка твоего, не причинила страданий душе твоей и не заставила тебя возроптать против бога. Не прелюбодействуй с женой своего ближнего, дабы не прелюбодействовали с твоей женой. Лучше одному таскать камни, чем с глупым пить вино. С умным не пропадешь, с дураком не поумнеешь. Не ликуй, когда твой враг попадает в беду. Если враг твой, встречая тебя, замыслил недоброе, обезоружь его силой своего ума. Обуздай сына своего, когда он еще молод, прежде чем станет сильнее тебя, пойдет против тебя и опозорит тебя дурными делами. Не навлекай на себя проклятье отца своего и матери своей, ибо в противном случае ты не сможешь радоваться благочестию детей. Не говори: мой враг глуп. Собаку, что оставляет своего хозяина и следует за тобой, гони камнями. Не позволяй ближнему наступать тебе на ноги, дабы потом он не наступил тебе на шею. Вначале испытай сына своего хлебом и водою, а уж потом вручай ему свои деньги и имущество. Гусиная кость в собственной руке лучше жирного гуся в чужом горшке. Лучше споткнуться мысленно, чем споткнуться в разговоре. Не пребывай в садах властелинов и к дочерям великих мира не приближайся. Гость святой, он посланник бога. Отдай ему все, что есть у тебя, а если этого мало – забери у врага! Не следует слишком часто навещать друга своего, дабы он не пресытился тобой и не возненавидел тебя. Давай поручения лишь умному гонцу и заставляй их выполнять, но если гонец глуп, сам отправляйся в путь вместо него.

И в мудрости своей никто не стоял выше антов кроме их белоснежных надменных гор.

В сказаниях других народов, как правило, дурак превращается в царя. Анты не признавали царей и властелинов, а их князья не отделяли себя от народа богатством и спесью. Князь спал на жестком деревянном топчане, зная, что враги зарятся на богатство. А так – может он в любой миг увести народ свой в горы и вести долгую кровопролитную войну. Анты, потомки нартов, жили и умирали с песней, как герои, и все их песни – о доблести и борьбе со злом.

Народ антов не вел захватнических войн. Зато соседние народы почитали за честь носить их одежду, даже враги. Добрых соседей ценили анты выше, чем свой очаг, отдавая гостю все, что видели его глаза. Защищая гостя, независимо от того, какой он веры, могли отдать свою жизнь, а если потребуется – и жизнь соплеменника.

Алчные взгляды врагов резали как алмаз и знали о самом сокровенном сокровище антов – а это был сам народ. Красивые женщины, тонкие и хрупкие, как горный цветок, что не боится ни холода, ни мороза и растет на самой высокой вершине в снегу. И мужчины с тонким станом, великой силой и великим духом. Если мальчик-ант попадал в руки чужеземцев, цены на него были выше, чем на сыновей других народов.

Самое коварное нашествие было совершено аварским ханом Байканом в XI веке. Опустошил он близлежащие земли и потребовал от народа адыгов покорности и подданства. Главный князь адыгов, герой своего народа Лавристан казнил его гонцов, оставив лишь одного. И донес он своему хану слова главного князя, сказанные устами старейшин: «Кто может лишить нас воли? Мы уважаем соседей и гостей нашей страны и убиваем тех врагов, кто хочет растоптать нашу гордость. И так будет всегда, пока будет жить последний ант на земле наших предков!» И сказал гонец, оставшийся в живых, что дали ему коня и провожатых, чтобы кто-либо из антов в ярости не убил его в глубоких горных ущельях.

Сохранилось предание о сватовстве Лавристана. Задумал он жениться на дочери одного из адыгских князей. И говорит ему Псадаха: «Знаменитый князь Лавристан, я буду твоей женой, если внесешь за меня уаса (калым). Иначе не ищи моего согласия». Кивнул головой Лавристан согласился, а невеста продолжила: «Уаса будет такой: сто человек медийского и даккского племен, сто одежд из светло-синего сукна, сто сирийских налокотников и сто кольчуг с золотыми гвоздиками». И выполнил Лавристан ее требование и взял княжну Псадаху в жены. И говорит это о великих его победах, поскольку могущественны и богаты были земли Дакии и Мидии.

Но хан Байкан был не робкого десятка. Завоеватель по велению своих богов, в безумной ярости вступил он на землю антов со стотысячным войском. Земля антов дрожала под тяжелыми копытами. Огнем и мечом опустошил он плодородные земли от мятежных волн Черного моря до верховьев Дона. Прошел, как буран из земли румов, сея смерть, превращая в черный пепел адыгскую равнину, грабя города, сжигая поля, истребляя непокорный народ. Отважный Лавристан храбро бился, но слишком много было врагов и жесток был Байкан. Пал князь в бою. Могила Лавристана высоким курганом стоит и поныне близ кабардинского селения Каменномостское.

Потерявший своих лучших сынов народ антов, облитый кровью, без пищи и воды скрылся в высоких горах. Начался мор. Хищные птицы кружили над славной землей, лохматые воронье и шакалы устроили пир на адыгской равнине. И никто, кроме зверей, долгое время не обитал на пастбищах и поселениях антов. Это было началом упадка самоотверженного народа. Враги добивали антов, как срезают колосья пшеницы, не давая возможности набраться сил и вырастить новых воинов.    

Образ хана на белом коне пророс в памяти народной корнем беды и горя. Доныне потомки антов поминают в песнях военные пути коварного хана Байкана от Черного моря до верховий Кубани. А белого его коня адыги отождествляют с Анапой и Сунджут-Кале – скалой, которая высится в туманном горизонте, напоминая фигуру лошади.

С Байкана только начиналась скорбь народа. Вскоре у подножья великих гор оказался Китай-хан, накатило войско с южных степей на черных, как бурки адыгов, резвых конях. Их было больше, чем камней на земле адыгов. Китай-хан не говорил о подданстве, он требовал от адыгов присоединиться к своему войску, зная об их воинственности и моральном духе. Он заявил адыгам, что вместе они завоюют весь мир. Но снова гордый народ собрал совет старейшин, и слова князя Лавристана повторил его потомок: «Доколе есть у нас мечи, не встанем мы под седло к завоевателям нашей страны!» Китай-хан был безжалостен, и рука его не дрогнула. В жестокой битве анты потерпели поражение. Как волны моря, накатом одна на другую шли воины Китай-хана, вместо одного убитого становился другой. И вновь окрасилось солнце адыгов в багряный цвет.

А после, как шакалы на раненого льва, кинулись на антов другие кровожадные народы: калмыки, кочевые смертники хазары, которым по преданию боги не простили грех перед народом антов, и накрыли их волны Каспия всех до одного. Дальше татары, которых воодушевлял великий старец Чингисхан, в жилах которого, по легенде, текла кровь антов (его царские палаты назывались «хащ», что по-адыгски означает «гостиная»). Наконец, славяне – в союзе с хазарами.

Вскоре пошел на антов «божий молот» Атилла, превосходя своей жестокостью превзошел и Байкан-хана, и Китай-хана. Но дошел он до Мать-горы и внезапно, по велению богов, повернул назад и ушел восвояси, оставив антам ковровую дорогу жизни. До сих пор эту гору называют Счастливой.

А дальше пил кровь антов из золотой чаши хан Крыма, закусывая костями древних могильников. Припадали к дьявольской чаше и стервятники-турки, и Тамерлан.

Настало для потомков антов «цивилизованное» время, но и здесь нашлось место варварству – русских царей.

На этом кончаются легенды и начинается история.

Добавить комментарий

Комментарии


Защитный код
Обновить

HotLog
Rambler's Top100